Запрет на тебя

Пара минут, и я снова хочу ее трахнуть. Именно Маринку, потому что с ней круто, да. И че? Просто я таких заряженных еще не встречал.

Она первая. Она, сука, первая. Дикость.

Целка, которая дает фору гуру секса. Абзац.

– Ты обрезанный, да? – приземляет ее вопрос.

Сидит все еще на коленях. Рассматривает мой прибор.

– Обрезанный, да, – бросаю грубовато и иду в ванную.

Надо дать по тормозам. Надеюсь, горячая вода прибьет уже, на хрен, мой стояк, хотя бы перпендикулярно к полу. Сколько можно кипеть? Продолжать мучать Маринку не вариант. Зачем ее вообще сюда привез? Сам не знаю. В мозгах разброд.

Что дальше делать? Домой ее везти? Или обратно на торжество?

Не заметят?

Сука, как все тупо.

– А зачем? – возникает с новым вопросом кобра.

Замирает в дверном проеме. Не оглядываясь, через зеркало на нее смотрю. Хмуро смотрю. Оттолкнуть пытаюсь.

Может, сама исчезнет?

Блядь…

– Что «зачем»? – переспрашиваю, не скрывая раздражения.

– Ну… Зачем обрезание? У нас ведь такое редкость, да?

Пожимаю плечами, будто мне реально похрен.

– Предки удружили. Сразу после рождения. Никогда не спрашивал, зачем.

– М-м-м… Ясно.

– Купаться будешь?

Сам не понимаю, какого черта предлагаю ей присоединиться. А Маринка, естественно, сразу же соглашается. Смотрю на время. Осознаю, что лучше бы поспешить с ее возвращением. И… Набираю воду в джакузи.

Пока меня колбасит между доводами рассудка и похотью, Чаруша успевает умыть лицо и почистить зубы. Наблюдая ее хитрую голую задницу в черте своего личного пространства, игнорирую то, какую нездоровую кардиограмму выписывает сердце.

Нет, какого все-таки хрена я ее сюда привез?

Осознаю ведь, что это величайшая ошибка. И никак не пытаюсь исправить.

Поймав растерянный взгляд, отворачиваюсь. Погружаюсь в воду и, наконец, несколько расслабляюсь.

Пока в джакузи не забирается Маринка.

Че там по мозгам у меня? Нет их, блядь.

– А-ах… – охает крайне сексуально. В моем состоянии – запредельно. – Горячо, Дань… Ты решил меня сварить?

– Раз не получается отжарить, почему бы не сварить?

– Не смешно…

– Мне тоже.

– Почему тогда ухмыляешься?

– Марина… – с тяжелым вздохом прикрываю глаза, когда она, скользнув между моих широко расставленных ног, жмется попкой к члену, а спиной опадает на торс.

Руки сами в ход идут. Стараюсь не дышать, пока якобы лениво курсирую по бедрам, перебираюсь на живот, стискиваю ребра. Но стоит собрать ладонями грудь, Маринка поворачивает голову. Смотрит так, что у меня непроизвольно выстреливает реакция – наклоняюсь и припадаю ртом к ее рту.

Сливаемся без всякой жести. Медленно, с отчетливым удовольствием сталкиваемся языками. Отзываемся двусторонне дрожью. Сладко со стонами засасываемся.

Наверное, это тот самый пункт. «Пять а», блядь. Романтика и нежность.

Пьяно. Страстно. Осознанно.