Запрет на тебя

– ЦВДШ – это знак не моей для тебя доступности, а твоей на мне помешанности!

– Чего?

– Да, Дань! Да! Да! Так и есть, – тараторю, конкретно сбиваясь с курса. Эмоции несут. – Просто вслушайся… Ты ведь даже имя мое по-особенному произносишь!

После этого не только зрачки Шатохина плывут. Расширяются навыкат глаза. Шокирует ли его это заявление? Очевидно. Я нервно сглатываю и замираю. Прихожу в ужас от того, что выдала, ведь это запальчивое выступление может спугнуть и оттолкнуть Даню.

– Ну, ты особенная, да… – выдает он, наконец. Хрипло и как-то даже чересчур сухо. – Я не отрицаю, Марин. Чарушина же.

Облегчение, которое я успела испытать лишь на один короткий миг, резко сносит волной обиды.

– Не поэтому, дурак!

Выкрикиваю это и убегаю.

Кровь закипает. С выбросом гормонов стремительно меняет свой химический состав. Основную долевую массу в этой бешеной смеси тянет на себя адреналин. С ним я творю адские вещи. Понимаю это. Понимаю, но остановиться не пытаюсь.

Ну, погоди! Сейчас я тебе устрою!

Сбегаю вниз по лестнице быстрее, чем поднималась. Учитывая не самые удобные босоножки с тонюсенькими ремешками и на высоченной шпильке, не знаю, каким дивом заканчиваю этот марш-бросок невредимой.

В зал буквально врываюсь. Нахожу свою жертву глазами и без колебаний преодолеваю разделяющее нас расстояние.

– Потанцуем?"

"Никита Орос – сын одного из папиных партнеров и, по совместительству, мой бывший одноклассник. Он привлекательный, веселый и общительный. Он классный! Мы дружим сто лет! Несмотря на то, что большинство из нашей компании считает Ороса заносчивым и высокомерным, лично мне он нравится.

Никита гораздо увереннее Эдика. Он и обнимает смелее, и прижимает крепче. Возможно, именно от этого у меня сейчас и перехватывает дыхание. А в глаза как пялится... Нет, не цепляет! Не от этого сердце колотится!

Смотрит? Смотрит же! Чувствую. Пусть смотрит!

Думаю о Шатохине, пока с другим танцую. Неудивительно, конечно. Ведь только ради него это и делаю.

Неужели не заревнует?

Ух, пусть же сгорит от этого жгучего чувства! Пожалуйста, пусть!

– Мариш, ты сегодня такая красивая, – протягивает Никита, пожирая меня взглядом.

– А в другие дни типа некрасивая? – вовсю кокетничаю я.

– Красивая, конечно, – заверяет Орос с ухмылкой. – Но это платье… Ваще пушка, Мариш. Я весь вечер глаз с тебя не свожу.

– Я заметила.

В любой другой ситуации уже бы сделала ему замечание, чтобы не притискивался так плотно и следил за руками. Однако сегодня приходится терпеть. Сласть как хочется позлить Данечку.

Неужели не взорвется?

А если чертов Никита меня на виду у всей благочестивой публики поцелует? Уже ведь близко. Едва слюнями на меня не капает.