Запрет на тебя

Такая она изумительная… Такая красивая… Такая вся моя…

Затянувшуюся тишину разрывают наши обоюдно шумные выдохи. Не сговариваясь, облизываем губы. Точно так же зеркалим выразительные натужные вдохи.

Чарушина подается вперед, и я понимаю, что тотчас делаю то же.

Едва сталкиваемся лбами, тяну странным тоном:

– Маринка…

– Данечка… – отзывается она такими нотами, что мне перебивает грудь.

Что еще за ерунда?

Похрен."

"– Нарядилась, ведьма… – нагло веду ладонями по голому животу. Поддевая резинку топа, основание груди цепляю. Чаруша вздрагивает, а я выдыхаю: – Пожар.

– Старалась… – выдает сдавленно, пронизывая взглядом, от которого у меня нутро сворачивает. – Для тебя.

– Блядь… Марина… – цежу сквозь зубы.

– Что?

– Охота раздеть тебя, – рублю прямым текстом, как чувствую.

– И?

– И незамедлительно оприходовать, – в который раз ловлю себя на том, что сильно смягчаю то, что рвется.

Этот чертов глагол не отражает и десятой доли моего желания. Я так одичало хочу Чарушину, что это уже походит на реальное безумие. Но какой-то частью своего закороченного мозга еще понимаю, что нельзя позволять этой похоти брать верх над всем организмом. Иначе… Иначе контроль себе я уже не верну.

Натужно вдыхаю, чтобы загасить качнувшую нутряк тревогу. И гоню ураган мыслей, который этот глоток кислорода поднимает.

Не думать. Не думать сейчас!

– Пристегнись, – бросаю сухо на контрасте со всем предыдущим.

Пока Маринка возится, таращусь в темноту за стеклом.

Что за чертовщина со мной творится?

Только этот вопрос всплывает в сознании, я его тут же двигаю на задворки. Сам ведь знать не хочу. И все время об этом забываю. Тишину в висках разбивает тот надоедливый шепот, который я с грозовой ночи на пляже гоню. Встряхиваю головой и завожу мотор.

– Расскажешь, что будем делать?

– Сама увидишь, – спокойно отвечаю, но при этом поглядываю, в очередной раз пытаясь понять, что с Чарушиной не так.

Что за бешеную хрень она во мне порождает? Что за гребаные реакции вызывает? Что, мать вашу, между нами вообще происходит?

Теряюсь в своих мыслях. Но только радуюсь тому, что они то и дело разбегаются. Даже когда меня накрывает секундная решительность, откопать суть не удается.

Маринка, как обычно, что-то мурлычет себе под нос, я на автомате рулю к нужной локации.

А там… Едва выбираемся на улицу, секунд двадцать чистый высокий визг слушаю. Ловлю Чарушу на подлете к Гелику. Перехватываю поперек тела и, расходясь в темноте ночи хохотом, тащу к вышке, где уже ждет команда роуп-джамперов.

– Нет! Ни за что! – верещит кобра, взбудораженно извиваясь.

– Да перестань ты… – не прекращаю ржать. – Кайфанем, Динь-Динь. Обещаю.

– А если упадем? – пищит она, притихая в движениях.

– Ниже земли не упадем, Марин! – откровенно веселюсь я.