Запрет на студентку

Пробравшись пальцами под воротник шубы, поглаживаю затылок, который

успел изучить, пока помогал ей одеться.

— Здесь? — спрашиваю тихо.

Мультяшные ресницы вместе с веками опускаются вниз.

Большим пальцем очерчиваю тонкую скулу, наблюдая за тем, как сбивается

у нее дыхание и приоткрываются губы. Облизнув их, замечает:

— Вы жулик, Александр Андреевич…

Нехотя улыбаюсь.

Подавшись вперед, склоняю голову и спрашиваю:

— А ты не этого хотела?

Схватившись за мое плечо, коротко выдыхает, а потом вообще перестает

дышать.

Надавив на ее затылок, вжимаю мягкие губы в свои.

Они размыкаются по первому требованию моего языка, и они настолько, твою мать, нежные и полные, что я отстраняюсь раньше, чем успеваю

предпринять что-нибудь еще.

Слизнув с губ привкус карамельного латте, внутренне чертыхаюсь.

Распахнув глаза, Люба втягивает в себя воздух и сглатывает так, что я

чувствую движение ее трахеи под своим пальцем.

— Я бы поцеловал тебя и без этой игры, — провожу им по еще влажной

нижней губе.

— Если… ты это называете поцелуем… — шепчет в ответ.

Притянув ее к себе, целую так, как умею. Кажется, я умею неплохо, потому

что в ответ получаю приглушённый писк. Тонкие пальчики обвивают мое

запястье, а писк превращается в стон, когда я, наконец-то, знакомлю ее

язык со своим, и в этот момент уже не уверен в том, кто из нас в большей

опасности — я или она, поэтому оттягиваю от себя ее голову.

— Хочешь ее увидеть? — выдыхает Люба мне вслед.

Сжимаю челюсти, втягивая носом воздух и убирая от неё руки.

Прикрыв глаза и откинувшись на сиденье, сипло спрашиваю:

— Ты уже ее кому-нибудь “показывала”?

— Нет… — отвечает в сердцах. — Ну и что? Я не собираюсь ее «беречь».

— Давай начнем с чего-нибудь попроще, — отрезаю, пристегивая ремень.

— С крестников ноликов? — возмущается она.

Я подумаю об этом, но только тогда, когда ее не будет в моей машине.

— Дай свой телефон, — игнорирую, протягивая руку.

Порывшись в кармане, снимает блокировку и кладет его в мою ладонь.

Вбив свой номер и сделав дозвон, возвращаю со словами:

— До пяти вечера звони в крайних случаях, после пяти в любое время. До

четверга у меня аврал, в четверг мы встретимся. Если к тому времени у

тебя что-то поменяется, просто напиши.

Взявшись за дверную ручку, спрашивает:

— Думаете, я легкомысленная?

— Ты ешь десерт на первое. Легкомысленная — это слабо сказано.

Глава 25. Люба

— Мы сегодня празднуем, ты с нами?

— Эм… — оборачиваюсь, доставая из сумки свой шарф. — Что

празднуем?

Закатив глаза, моя одногруппница Лена подходит к зеркальной колонне и

пристраивает на голове забавную меховую шапку, похожую на панаму.

У гардероба кроме нас и охранника в будке никого, за стеклянными

входными дверьми тоже.