Запрет на студентку

— Мне казалось, что я сгорю от стыда. Просто сгорю… — говорю тихо. — А

ты? Что ты думаешь?

— Я думаю, что это того не стоит, — говорит, глядя в мое лицо.

Возможно. Возможно он прав.

— Я не вернусь в универ… — заверяю в сердцах. — Так для нас обоих

будет лучше.

— Трусиха.

— Может и так! А ты, почему ты такой спокойный?

— Ты настрадалась за нас двоих.

— Может, я и сейчас страдаю.

— Хочешь ещё один укол?

— Нет… — вздыхаю, глядя на его ладонь, которая лежит на моем бедре.

Глажу ее кончиками пальцев, очерчивая дорожки выступающих вен.

— Что самое главное в жизни? — спрашиваю, мечтая услышать его ответ

на этот непростой вопрос.

Уголок его губ дергается.

— Выспаться?

— Я серьезно, — подношу его ладонь к губам и целую с тыльной стороны.

Высвободив ее из моих пальцев, обхватывает ею мой подбородок. Обведя

большим пальцем мои губы, мой любимый мужчина говорит:

— Думаю, главное в жизни — это ее любить.

Закрыв глаза, втягиваю в себя воздух с такой силой, что кружится голова.

— Ты чертовски умный, — бормочу, в ответ на что полату сотрясает его

веселый смех.

Глава 57. Романов

— Привет, — голос сестры в трубке звучит необычно тихо.

— Привет, — развернув к окну рабочее кресло, смотрю на белые облака за

окном.

В последние два месяца наше общение с сестрой было крайне

скомканным. По правде сказать, мы два месяца не виделись. Не могу

назвать это случайностью. Объективно говоря, в последние два месяца я

немного умер для всего своего окружения, потому что мне было капитально

не до него.

Помолчав пару секунд, Оля вздыхает и говорит:

— Знаешь, рубить все связи не обязательно. Тем более с семьей.

— Кто сказал, что я их рублю?

— А как еще это назвать? — невесело спрашивает она. — Родители

забыли, как ты выглядишь. Ну а я для тебя видимо враг, раз ты даже ни

разу со мной нормально не поговорил.

— Тебе не приходило в голову, что тема, которую ты упорно хотела

обсудить, меня не вставляет?

Ей потребовалось три недели, чтобы перестать пытаться. Больше, чем

кому бы то ни было другому.

Молчание в трубке говорит мне о том, что наконец-то до нее это дошло. Я

умею быть красноречивым, но иногда, чтобы донести мысль, слова не

нужны. Нужен всего лишь игнор.

— Ты… стал другим, — тихо говорит она.

— Я все тот же, — заверяю ее.

— Нет, — вздыхает. — Не тот же.

Не знаю, что она пытается этим сказать, но решаю не спорить. В последнее

время я в совершенстве освоил режим экономии своей энергии.

— Ангелина говорит, тебя в университете все шарахаются, — бормочет

Оля. — Пикнуть боятся и на лекциях дышать.

— Не замечал, — вру я.

Взглянув на часы, выключаю ноутбук.

— Ясно… — сдается она. — У меня день рождения завтра. Если помнишь.

— Помню конечно, — встаю со стула, подходя к окну.