Запрет на студентку

Я слышу, как там, на том конце провода, хлопает дверь машины, а потом

его дыхание сбивается, потому что он куда-то идет. Снег под его ботинками

скрипит так громко, что слышно даже здесь. В темноте комнаты, где я вдруг

чувствую себя бесконечно одиноко.

— Я ничего не поняла, — сипит мой голос. — Кажется, мой телефон

взломали…

— Кто?

Он не интересуется тем, где я. Это ранит. Так больно.

— Я дам твой номер своему брату, и… он все тебе объяснит…

— Люба! — вдруг взрывается Романов, от чего я дергаюсь на месте. —

Только попробуй положить трубку! Только попробуй!

— Я не могу! — срываюсь на крик и из глаз брызжут слезы. — Мне плохо, понимаешь! Очень плохо!

— У тебя что-то болит? — хрипит его голос.

— Все! — плачу, не в силах больше сдерживаться.

Квартиру моего брата сотрясает звонок домофона. Такой громкий, что его

эхо слышу даже в трубке.

— Открой мне дверь, — слышу отрывистую команду Романова.

— Что? — хрипит мой голос.

— Подойди к домофону и впусти меня. И даже не вздумай, твою мать, положить трубку.

Глава 53. Люба

Волоски на моих руках встают дыбом. Клокочущие в груди рыдания не

мешают слышать грубый голос Глеба где-то там, на том конце провода.

— Кто? — спрашивает он.

— Свои, — сухо отвечает Саша.

То, что он здесь, вдруг делает меня очень слабой. До этого момента я даже

не подозревала, насколько в нем нуждалась, даже в том, чтобы он просто

был на проводе. Даже несмотря на то, что просто слушаю его дыхание, а

он слушает мое.

— Этаж? — требует, заходя в лифт.

— Во… восьмой… — вырывается из меня.

А через минуту я слышу за дверью возню и приглушенные голоса, которые

дополняют короткие гудки у меня в трубке. Опустив руку, кусаю губы и

шарахаюсь, когда после неудачной попытки открыть дверь “мирным путем”, Романов просто наваливается на нее плечом.

— Полегче, твою мать! — слышу возмущенный крик Глеба, роняя на пол

свой новый телефон.

Сердце колотится в груди, когда несчастная дверь с треском

распахивается, и на пороге комнаты возникает Александр Андреевич

Романов! Тень моего убежища скрывает его лицо, но ровно до того

момента, пока его рука не находит на стене выключатель и не ударяет по

нему. Вспышка света режет мои глаза, но они все равно круглые, потому

что я не знаю чего ждать!

Он впивается своими глазами в мое лицо, ощупывает тело. Хмурый и

немного дикий. Волосы на его макушке взъерошены, будто он трепал их

ладонью, на щеках вечерняя щетина. Он шагает в комнату, и сглотнув, я

тонко выкрикиваю:

— Ты чтто… С ума сошел?

В этот момент до меня вдруг доходит, на кого я похожа. На жертву

землетрясения или урагана! Кажется, он того же мнения, потому что, в два

прыжка оказавшись рядом, сгребает ладонями мое лицо, заставляя

запрокинуть его вверх.

Выругавшись, стирает слезы с моих щек.