Запрет на любовь

Каждое утро начинается с того, что я не хочу сюда идти!

— Типа из-за меня? — уточняет, хмыкнув.

— А из-за кого же? Твоё навязчивое внимание преследует меня уже энное количество времени. Куда от тебя деться, Господи? — качаю головой. — Старшая школа в Красоморске всего одна. В соседний город мне, что ли, прикажешь переводиться? Выбора не оставляешь получается.

Кивает.

Бросает тряпку на подоконник. Засучив рукава белой рубашки, открывает кран с горячей водой и моет руки.

Наблюдаю за ним, прикоснувшись лбом к холодному зеркалу.

Напряжённый профиль. Стиснутые челюсти. Проступившие желваки. Поджатые губы. Хмурый взгляд.

Сглотнув шершавый ком, вставший в горле, произношу:

— Всё было нормально, пока мы дружили.

— На хрен мне не сдалась твоя дружба.

Закрывает кран. Выдирает бумажное полотенце.

— Очень жаль, что не сдалась, — чувствую, как зудят глаза. Вот-вот слёзы горячие проступят. — Раньше мне казалось, что…

— Тебе казалось, — перебивает зло.

— Это ты всё испортил. Сам виноват.

— Виноват в чём? — нецензурно выражается. — Ты думала, будет так, как удобно тебе? Ни хрена подобного, Джугели.

Выбрасывает в урну смятые бумажки. Забирает с подоконника портфель.

— Я хочу как раньше… — выпаливаю тихо. Беспомощно.

Хоть и говорю, что достал меня, но скучаю ведь. Так сильно скучаю по тому времени, что проводили вместе. Мне этого очень-очень не хватает.

— Как раньше уже не будет.

Закинув рюкзак на плечо, направляется к двери, однако перед тем как уйти, останавливается напротив, в момент повышая уровень тревоги, которую я и без того испытываю.

Смотрит воспалёнными глазами, с потрескавшимися на белках от недосыпа сосудами. Медленно изучает вблизи моё лицо, пока у меня внутри, за грудиной, самый настоящий апокалипсис разворачивается.

Бах-бах-бах.

Сердце, качающее кровь на пределе своих возможностей, лупится о рёбра с таким грохотом, что гулкой пульсацией отдаётся этот бешеный ритм и в ушах, и в глотке.

Вновь ощущаю себя неспособной выдержать этот его взгляд, выражающий нечто такое, отчего опять адски жжёт в солнечном сплетении.

Вопреки тому, что чувствую, стойко держусь до последнего.

Замечаю, как яростно бьётся жилка на его шее за расслабленным воротом рубашки.

Не дышу, казалось бы. Но всё равно проникает в ноздри его запах. Будоражащий и крайне волнующий.

Не моргаю. Чтобы не смахнуть случайно с ресниц предательскую влагу.

Не двигаюсь.

Замерла пустой, неживой статуей.

— Марсель…

Разрываюсь от противоречий, кипящих внутри.

Прогнать его хочу и одновременно с тем обнять крепко-крепко.

Разве это нормально? Нет.

Опускает взгляд на мои потрескавшиеся губы и я, не выдержав напряжения в двести двадцать вольт, резко и шумно выдыхаю свою дрожь.

— Не надо никуда переводиться, Джугели.