Трогать запрещено

Замираю, забирая в себя ее всхлип. Чувствую как застыла, как ее мышцы сковала боль.

— Т-ш-ш… Прости меня, — слизываю одинокую слезинку скатывающуюся по щеке. — Моя девочка, красавица моя, — нашептываю слова между поцелуями, пока не чувствую, как ее тело медленно расслабляется. — Больно?

Выхожу из нее и снова делаю мягкий толчок, наблюдая за ней. Еще и еще, стараясь держаться. У самого же звезды перед глазами, узко, мокро. Ловлю ее темп, она меня сжимает внутренними мышцами. Двигается в такт.

— Да, девочка, — хриплю от возбуждения. — Любимая моя девочка, — чуть наращиваю темп и амплитуду. Дыхание становится поверхностным. Юля стонет, извивается, впиваясь ноготками в мои плечи, пятками в поясницу, притягивает меня все больше, ближе и сильнее.

Котенок всхлипывает. Я помогаю ей пальцем, протиснувшись между нашими телами, касаюсь горошины, чуть надавив, Юлька выгибается дугой, запрокинув голову назад. Сжимает меня внутри так, что еще пара движений, и она кончает, пульсируя внутри. Стонет протяжно.

Через пару движений накрывает и меня. Оргазм захлестывает с головой, перед глазами звезды, в ушах барабаны. Охренеть! Со стоном догоняю ее удовольствие. Уносит конкретно!

Затихаем. Все еще оставаясь в ней, утыкаюсь лбом в ее. Поглаживаю взмокшие волосы.

— Моя, — шепчу и целую в кончик носа. Она все еще крепко меня обнимает, цепляясь руками и ногами. Ее пальчики подбираются к моему затылку, ерошат волосы, поглаживают.

Сколько нежности в ее движениях. Невероятно.

— Я люблю тебя, Дан.

— И я тебя, маленькая моя.

Утро для меня наступает с первыми лучами зимнего солнца. Открываю глаза и долго лежу без движения, сонно улыбаясь новому дню. Разглядываю краешек заснеженного леса за окном. Там снова идет пушистый снег, а восходящее солнце окрасило небо в яркие цвета от желтого до оранжевого. Второй самый замечательный день в этом году!

На талии приятной тяжестью ощущается рука Дана. Он даже во сне крепко меня обнимает, прижимая к себе. Шею щекочет его ровное горячее дыхание. Уютно до дрожи!

Оказывается, это так классно — спать с кем-то в обнимку. Доверчиво прижиматься к кому-то. Ощущать рядом каждой клеточкой и вздохом. Трогать и касаться даже во сне. Интересно, с Илоной он тоже так всегда спал? Крепко обнимая? Она тоже наслаждалась каждое утро рядом с ним?

Тело обжигают отголоски ревности. Злого и неприятного чувства, которое отравляет. Я себя одергиваю. Неважно, что и как у него было с Илоной! Глушу любые поползновения ядовитой ревности. Богдан — взрослый мужчина, и, естественно, у него была жизнь до меня. Но самое-то главное заключается в этом «до»! Сейчас он здесь, со мной. И вообще… он мой. Мой мужчина!

Осторожно заворочавшись в руках Титова, поворачиваюсь к нему лицом. Полное умиротворение и покой.