Трогать запрещено

Ее красивая бровка не менее красиво взлетает, а губы поджимаются. Хитрая Данилова щурится:

— Не-а, пожалуй, ты первый.

— То есть меня не жалко?

— Ты большой и сильный.

— Трусиха, — посмеиваюсь. — Догоняй, — выхожу.

Два шага, и с разбегу заныриваю в воду. Уходя с головой, поднимаю фонтан брызг. Контраст, конечно, бешеный! Между морозным январским воздухом и горячей водой в бассейне. Первое мгновение тело обжигает тысячи иголок, потом расплывается приятная нега. Мышцы расслабляются. Делаю пару гребков и выныриваю на поверхность. Смахиваю воду с волос и оглядываюсь.

Юлька решилась. С визгом от того, что холодно, и хохотом, дурея от собственной смелости, подбегает к лестнице. Забавно окуная сначала пальчики на ноге, пробует температуру воды. Ее кожа от пронизывающего январского ветра уже сплошь покрылась крупными мурашками. Волоски дыбом.

Затем разворачивается ко мне своей шикарной попкой и быстро перебирая по ступенькам стройными ножками, ныряет. С губ девчонки срывается то ли визг, то ли стон, когда вода накрывает по самую шею. Юлька, крутанувшись, улыбается во все свои белоснежные тридцать два и активно гребет руками в мою сторону. Довольный маленький котенок.

Выдыхая облачко пара, смеется:

— Как тепло-о-о! Обалдеть!

— Ну вот, а ты мне не верила.

Делаю шаг и ловлю девчонку за талию. Глубина тут приличная. Юле до дна не достать, поэтому ее ножки обвивают меня за бедра. Скрещивая лодыжки, упирается пятками мне в спину, а руками обнимает за шею. Легкая, как пушинка. На воде так и подавно веса ее не ощущаю. Они там балерины вообще едят? Или на святом духе живут?

Юля прижимается, упираясь своей грудью в мою грудь. От соприкосновения тел хочется в голос застонать. Кожа к коже — охрененно приятное ощущение! И охрененно приятно она ощущается в моих руках. Правильно как-то. Естественно. Как будто всю жизнь к этому моменту и шел. Будем честны, с Илоной я давно не испытывал такого. Если вообще когда-то испытывал. Кажется, до появления Юли, как минимум, половина моих рецепторов спала беспробудным сном. С ней же…

— Ладно, беру свои слова обратно, ты был прав.

— И в чем на этот раз?

— Если поцелуешь, будет еще теплее… — облизывает свои пухлые губки так горячо и соблазнительно, что мой член нервно дергается в боксерах. Он помнит, зараза, как и где эти губы были однажды. И нам с ним, определено, хочется повторения. Вокруг нас клубится пар, шумит вода и трещит воздух. В груди давит. Желание слишком быстро разливается по венам. Есть вероятность взорваться к чертям!

— С огнем играешь, котенок.

— Потому что мое терпение совсем не железное.

Не знаю, кто в итоге тянется из нас первый, сокращая расстояние. Но это не так уж и важно.