Трогать запрещено

Мужчина перехватывает мою ладонь. Целует в запястье, запуская под кожу миллионы иголочек, которые теперь разносятся по всему телу, будоража каждую клеточку. Переплетает наши пальцы и кладет себе на бедро.

— Юль, тебе не надо меня бояться.

— Да я не… — начинаю, но тут же осекаюсь. Глупо играть в смелую, когда на лице все написано. Глушу тяжелый вздох.

— Я все тот же Богдан, котенок. Не трясись.

— Не принимай на свой счет, я просто волнуюсь, — признаюсь честно. — Для меня это все: мы, поездка вдвоём, наедине… ну… — густо краснею, — в новинку. Боюсь сделать что-то не так. Отсюда и напряжение.

Титов какое-то время молчит, внимательно следя за дорогой. Машинально поглаживает подушечкой большого пальца мои костяшки. Наконец-то, откашлявшись, спрашивает:

— Так у тебя еще не было серьезных отношений?

— Прости, если лезу не в свое дело, — сильнее стискивает в своих пальцах, мою ладонь. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Забудь.

— Да нет, это не то чтобы секрет. Не было. Балет занимает очень много времени, и чтобы бегать по свиданиям, его попросту не остается. Да и… не хотелось. До встречи с тобой меня все устраивало в жизни.

Богдан кивает. Немного напряженно. Кажется, мое признание в том, что я «невинна по всем фронтам», его взволновало. Вдруг я зря ему призналась? Вдруг решит, что со мной будет тяжело и проблематично? Ох, дура, Данилова! Надо было об этом с Никой поговорить. Уж она точно нашла бы пару-тройку мудрых советов.

Но Титов развеивает все мои сомнения, заявляя:

— Значит, будем учиться вместе, — улыбается. — Я вечность не был на настоящем свидании и не ездил на романтические уикенды. Главное — желание, а с остальным по ходу разберемся, идет?

Я улыбаюсь. Перетягиваю наши ладони к себе на коленку, накрывая второй рукой его широкую и горячую ладонь, сжимая:

— Только не закрывайся от меня, Юль, — звучит искреннее. — Выдохни, расслабься и перестань думать о том, как надо и как правильно себя вести. Будь собой. Тут только мы, к черту всю правильность.

— Я буду стараться. Просто мне нужно немножко времени.

— И еще, — звучит сталь в тоне Титова, — чтобы ты знала, Юль. Одно слово — и я верну тебя домой. Хочу, чтобы ты чувствовала себя спокойно и знала, что полностью контролируешь ситуацию. Если ты не захочешь — ничего не будет, котенок. И это касается не только меня, ясно? Какой бы мужчина рядом не был — ты всегда должна чувствовать себя в безопасности.

— Я в безопасности, — говорю без тени улыбки. — Я тебя не боюсь, — говорю, ни на грамм не покривив душой.

— Это хорошо. Но если тебе будет некомфортно, неудобно или неловко рядом со мной — просто скажи мне об этом. Я все пойму.

— Вся некомфортность рядом с тобой сейчас заключается только в одном.