Трогать запрещено

Замираю в позе звезды, мечтательно таращась в потолок, по которому лениво гуляют отблески от гирлянды на карнизе дома.

Дан пригласил меня на свидание! Или… Ладно, это, наверное, даже свиданием нельзя назвать. Это что-то круче и весомей. Хм, совместный отпуск? Как он написал?

Лезу в мессенджер перечитывая: клевое место на три-четыре дня. Точно! Это наш первый совместный отпуск! Уи-и-и!

Взвизгиваю тихонько, хлопая в ладоши. Мы проведем наедине целых три дня! Очешуеть, как круто!

Сердечко трепещет и колотится.

И как в таком возбужденном и взбудораженном состоянии теперь спать?

Проворочавшись до утра, в начале седьмого я все-таки проваливаюсь в крепкий сон. А уже в десять, как штык, подскакиваю и лечу умываться и приводить себя в порядок. День обещает быть насыщенным. В теле каждая клеточка поет от предвкушения. Тем более что, пока сушу волосы после душа, на телефон падает сообщение от Богдана.

Выключаю и откладываю фен, в пару кликов открывая мессенджер.

Опомнившись, докидываю:

А потом еще немного подумав, усердно покусывая губы, отправляю:

Щеки загораются румянцем.

Пока я думаю, что написать в ответ, телефон издает «бдзынь». От Богдана приходит новое сообщение.

Это очень хороший вопрос. Помятуя, что Ника отрывалась в клубе со своей компанией, боюсь, что очень может быть и нет.

Стягиваю с себя полотенце, меняя на теплый халат, и, запрыгнув с ногами на кровать, набираю Веронике. Жду соединения, мысленно умоляя подругу взять трубку.

На мое удивление, проходит всего пару гудков, как я слышу сонное:

— Данилова, ты о такой вещи, как совесть, слышала?

— Хватит спать, — улыбаюсь. — А то так всю жизнь проспишь, засоня.

— Сколько времени? — на том конце провода слышится копошение. — Десять тридцать?! Женщина, ты что творишь? Ты разве не знаешь, что первое января начинается в два часа дня и никак не раньше! — возмущенно пыхтит Ника.

— Нормальные люди уже сделали зарядку и сходили в душ.

— Не-а, нормальные люди еще и не ложились.

— Ладно, сдаюсь, я ненормальный человек, но мне сильно нужна твоя помощь! Умоля-я-яю, Ника! Дело особой важности.

— По шкале от одного до десяти?

— Сто! — выпаливаю в сердцах.

— Так, — тут же меняется настроение подруги, — секунду.

Судя по звукам, Ника выползает из постели. На том конце провода слышится шуршание, шебуршение, возня и… ого-го, это что, мужчина? Я аж подскакиваю на кровати. Я точно слышала мужской голос, который спросил: «Детка, ты куда?»

Хотя, чему я удивляюсь? В отличие от меня Вероника затворницей и монашкой не живет. Это у меня сплошной балет. Подруга же берет от жизни все и даже больше. Если мне не изменяет память, к девятнадцати годам у нее уже дважды были серьезные отношения с парнями. Не то, что у меня. Святой невинности.