Трогать запрещено

Отхожу в сторонку и наблюдаю за мужчинами, крепко сжимая в руках коробочку, которую передал мне Дан. Пока папа, отвлекшись на Богдана, отворачивается, прячу ее в карман пуховика.

— Извини, — говорит Дан. — Отказывался. А ехал из офиса, и колеса сами привезли к вам.

— Ну, вот и отлично. Давай, присоединяйся. Жаль только, будешь выделяться прикидом.

— Да, я смотрю у вас тут весело, — улыбается Богдан и, поймав мой взгляд, подмигивает. — Пижамы что надо. Тебе идет, Степ, — он откровенно смеется.

— Ну-ну, — ухмыляется папа. — Посмотрим, в чем ты следующий год будешь встречать.

Мы дружно топаем в гостиную. Тут соблазнительно полыхает огонь в камине. Звучат новогодние песни. И, ярко-переливаясь разноцветными огнями, горит наша красавица елочка.

— Красота какая, — говорит Богдан. — Твоих рук дело, Юль?

Я оборачиваюсь. Оказывается, мы стоим настолько близко, что я ощущаю жар, исходящий от его мощной фигуры. Поднимаю взгляд. Чувствую, как совсем легонько моей спины касается ладонь Титова. Костяшками он пробегает вверх по позвонкам, поглаживая в успокаивающем жесте. Только меня, наоборот, кидает в жар:

— Безумно. У меня уже вечность не было елки на Новый год, — улыбается, поясняя, при этом сохраняя такое спокойствие на лице, что, расплавившейся от его прикосновений, мне остается только позавидовать.

— Да ладно? — удивляется папа.

— Правда? — ошарашенно хлопаю ресницами я.

— Что есть, то есть, — кивает Богдан. — В следующем году позову тебя мне с ней помочь, возьмешься? — подмигивает Титов.

— Конечно! — улыбаюсь, даже боясь себе приоткрывать эту «дверцу» в голове и сердце. Иначе махом нафантазирую себе такой следующий Новый год, что мало не покажется.

— Давай, приземляйся. Будем ужинать. Все сами готовили с Юлей, — гордо заявляет па. А я чувствую, как щеки начинают полыхать.

Я быстренько прибираюсь на столе. Достаю еще один прибор и ставлю Богдану. Оказавшись рядом с ним, чувствую, как мурашки прокатываются по телу от макушки до пяток, и это только от его запаха. Уф! Обнять хочу! Кажется, Титов был прав, говоря, что нам будет сложно в обществе ничего не подозревающего папы. Но раз я сама нас на это подтолкнула, придется стараться.

Папа раскладывает горячее. Дан нам по бокалам разливает шампанское, себе же наливает яблочный сок. Я так понимаю, Титов планирует позже сесть за руль? Эта мысль немного приглушает радость. Хотя глупо было бы надеяться, что он останется у нас до утра.

— Может, чего покрепче? — замечает коробку сока в руках друга папа. — Останешься у нас, проспишься, утром мы тебя выгоним, обещаю, — улыбается, словно прочитав мои мысли. — Есть удобный диван в гостиной и пустая гостевая комната.

— Спасибо, Степ, но не хочу пить. Хочу, чтобы сегодня голова была ясная.