Запрещенные слова. Том первый

Сегодня он снова в своем «неформальном» стиле: темные джинсы, простая черная футболка, поверх которой — расстегнутая серая толстовка на змейке с капюшоном. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей выбились и падают на лоб. Он выглядит расслабленным, даже немного скучающим, лениво перебрасывается парой фраз со своими ребятами, которые, в отличие от него, заметно нервничают. Я ловлю его взгляд — быстрый, почти мимолетный, но в нем успевает промелькнуть что-то теплое, какая-то едва уловимая усмешка, предназначенная, кажется, только мне. Я чуть заметно киваю в ответ, стараясь сохранить на лице максимально нейтральное выражение."

"Друзья. Мы же теперь просто друзья. Которые иногда обмениваются пошлыми шутками в личке. Нормальная практика.

Резник появляется последним, как и подобает главнокомандующему перед решающим сражением. Сегодня он в идеально сидящем темно-синем костюме, белоснежной рубашке и строгом галстуке. Волосы уложены волосок к волоску, на лице — привычная маска непроницаемости. Он проходит по залу, кивая кому-то из присутствующих, его взгляд скользит по мне — холодно, отстраненно, не задерживаясь ни на секунду. Как будто я — просто часть интерьера. Еще одна ветошь. Я внутренне усмехаюсь. Что ж, Владимир Эдуардович, игра в «игнор» — это то, во что можно играть вдвоем.

Планерка начинается без лишних предисловий. Резник говорит четко, по-деловому, раскладывая по полочкам задачи каждого на предстоящей встрече. Его голос звучит ровно, почти монотонно, но в этой монотонности чувствуется налет… пафоса что ли? Он раздает последние указания, уточняет детали, требует максимальной концентрации и безупречного исполнения.

И меня он действительно игнорирует. Намеренно. Подчеркнуто. Когда очередь доходит до моего блока — кадровые вопросы, социальные аспекты проекта, — он обращается не ко мне напрямую, а к Амине, которая сидит рядом.

— Надеюсь, у отдела Франковской все готово? — бросает он, даже не удостоив меня взглядом. Амина испуганно кивает, я же с трудом сдерживаю рвущуюся наружу усмешку. Детский сад, ей-богу.

Напряжение немного спадает, когда слово берет финансовый директор, но потом снова нарастает, когда Резник начинает «подгонять» технический блок. Он явно пытается влезть на территорию Дубровского, задавая какие-то каверзные вопросы по поводу инновационных разработок, ставя под сомнение сроки реализации и экономическую целесообразность некоторых решений. Я вижу, как напрягаются конструкторы, как они начинают нервно переглядываться. Слава же остается невозмутимым. Он спокойно, аргументированно отвечает на каждый выпад Резника, его голос звучит уверенно, даже немного снисходительно.