Запрещенные слова. Том первый

Не в знак протеста и точно не чтобы кому-то что-то доказать. А просто — потому что это буду я.

Я кладу телефон рядом. Натягиваю плед по самые плечи. И впервые за долгое время чувствую себя не одинокой. Хотя рядом — только экран.

Но этого почему-то достаточно.

Глава двадцать вторая

В субботу я выхожу из зала около одиннадцати.

Проверяю телефон, почти уверенная, что Резник уже точно прочитал мои сообщения — ни вчера перед сном, ни сегодня в шесть, когда я выбегала из дома на тренировку, мои вчерашние ссылки и предложение провести выходные в СПА-отеле загородом так и остались висеть даже без просмотра. Понятное дело, что на этом плане на выходные уже можно ставить крест, о меня это не особо расстраивает — в конце концов, эта мысль сама спонтанно пришла мне в голову, у Вовы могли измениться планы. Но немного странно, что он никак не дал о себе знать и даже не предупредил, почему может быть не на связи. Я не адептка секты «отчитайся за каждый шаг», но я всегда стараюсь предупреждать, если по какой-то причине не смогу отвечать на звонки и сообщения — мне это кажется банальной вежливостью и уважением.

Мои сообщения он прочитал — теперь там торчать выразительные «зеленые галочки».

Но ответа по-прежнему нет.

Я минуту раздумываю, держа палец зависшим над кнопкой вызова. Может, что-то случилось? Если ему некогда написать даже пару слов — насколько правильно начать донимать его звонками?

Раздумываю, мысленно прикидываю, что, возможно, как раз в этот момент он просто не может ответить, поэтому, ничего страшного. Лишь бы только не случилось что-то серьезное.

В двенадцать мы договорились встретиться с Наткой в нашем любимом «зеленом кафе» на углу. Я прибегаю на пять минут раньше, но она уже там — Натка всегда приходит время, не помню ни одного раза, чтобы она опоздала.

Я плюхаюсь напротив и встречаю громкий счастливый визг ее дочери, когда протягиваю заранее приготовленного шоколадного зайца. Натка для дела ворчит, что разорится на стоматолога, а малышка, сделав деловитое лицо, говорит:

— Костя сказал — молочные все… равно мышки унесут! — В конце она гордо улыбается, потому что проговорила все буквы почти без ошибок.

Натка смущенно улыбается и пытается убрать за ухо несуществующие пряди в ее гладкой собранной в пучок прическе. Она выглядит такой счастливой, что хочется просто подпереть щеку кулаком и смотреть на нее, и слушать, о таком простом и настоящем — как они отметили маленькую дату в четыре месяца, как он познакомил ее со своими друзьями, а пару недель назад — с родителями. Как сам собрал и покрасил красивый ящик для Катиных игрушек в детскую.

— Прости, я просто слишком много болтаю, — Натка снова смущается, когда через час официант приходит забрать наши тарелки и предложить десерт.