Запрещенные слова. Том первый

Я этот план Резника целиком одобряю, тем более, когда в оставленном около кофеварки планшете оказываются несколько отрытых страниц служб доставки, которые возят даже в отдельные домики.

— Выбирай. — Он протягивает планшет мне.

Прекрасно понимаю, что это попытка сгладить неловкость за завтраком.

Мысленно ставлю этому мужику еще один плюсик, потому что одно дело — сказать, что услышал, а совсем другое — услышать и сделать выводы.

Правда, в итоге заказывать все равно приходится вдвоем, потому что я застреваю на первом же названии.

— Филе… окуней? — не уверена, что вообще перевела правильно.

— Угу, точно, — снова приходит на помощь Резник. — Здесь его очень вкусно готовят, можешь смело заказывать.

В итоге останавливаюсь именно на нем, слишком уж сочное описание: филе рыбы в сливочном соусе с лимоном и петрушкой, и картофельным гратеном. Резник берет тартифлетт с беконом и сыром, название которое я не рискну повторить, чтобы не сломать язык.

— Десерт — обязательно, — настаивает Вова.

Вова, блин. Мне надо как-то к этому привыкнуть. Но пока абсолютно никак.

— Пирог с черникой? — вопросительно жду его комментариев по этому поводу.

Он только подмигивает и в меню оформления заказа увеличивает количество до двух.

Ну вот, кажется, все как-то потихоньку движется и без громкого скрипа.

Мы расходимся по комнатам, чтобы разложить вещи и принять душ.

Я взяла с собой только пару комплектов сменного белья и носков, свитер и теплый вязаный костюм, вполне приличный, чтобы пойти в нем даже в ресторан. Хорошо, что на тренировки всегда ношу с собой миниатюры любимого геля для душа и средств для волос — все это тоже взяла в поездку, и заметно сэкономила место. Ну и ноутбук.

И книгу.

Беру в руки уже на треть прочитанную «Не отпускай меня» Исигуро.

Это была первая рекомендация Шершня. После нашего жаркого спора на тему Кэтти и Хитклифа из «Грозового перевала», он сказал, что следующей я должна прочесть антиутопию, чтобы «избавиться от розовых очков». Меня это так задело, что я тут же бросила книгу в корзину и на следующий день она уже лежала у меня на прикроватной тумбочке.

Она тяжелая — эта книга. Не по весу, а по смыслу и гудящему буквально с первой главы настроению: «К последней странице тебя размажет».

Я знаю, что буду реветь.

И тот факт, что мне, вероятно, больше не с кем ее обсудить, разбивает мое читательское сердце."

"Мне нравились наши разговоры о книгах и фильмах. Нравилось, как он трактует вещи, которые я замечаю только мазками. Нравилось, что сначала я недоумеваю, а потом мои глаза медленно открываются — да, все именно так. Но все это не складывается в картинку, где настолько глубокий человек в обертке байкера. В красивой и сексуальной обертке.