Запрещенные слова. Том первый

Блин, если она здесь, то почему в магазин после работы, должна была ехать я?!

Присаживаюсь на кровать, упираю взгляд в стену напротив. На полках — наши с Лилей фото. В разные периоды жизни. Но в том месте где раньше на маленькой полочке висели все мои школьные медали и ленты за выигранные конкурсы красоты, теперь стоят фотографии моих племянников. Я в принципе не чувствую себя обиженной — точно не из-за того, что мои ленты с наполовину рассыпавшейся позолотой теперь, скорее всего, лежат в картонной коробке из-под обуви черт знает где. Особняком, на моем письменном столе — наше с Костей свадебное фото. Если меня спросить, была ли я замужем, я сначала уверенно отвечу «нет», и только через секунду вспомню, что была. Это все, что нужно знать о моем браке. Мы поженились когда мне было двадцать восемь, а Косте — на год больше. Наши история была банальной до невозможности — тиндер, симпатия, секс на третьем свидании, общее съемное жилье через три месяца, свадьба через полгода, и развод — через столько же. Мы не ссорились, не изменяли друг другу, просто однажды, сидя за ужином и глядя каждый в свой телефон, кто-то вслух озвучил давно назревавшее: «А давай разведемся?» После развода Косят просто исчез из моей жизни, а я — из его. Где он и что с ним — мне не интересно, хотя мама периодически пытается влить мне в уши полученные через троюродных теток ее внучатых племянников сплетни о нем. Я всегда жестко ее пресекаю, но это все равно почти никогда не работает в долгую.

— Ну и долго ты тут будешь прятаться? — Открыв дверь без стука, заходит Лиля. И снова с пирожком. — Снова твоя жутко важная работа?

— Если бы ты сходила в магазин, а потом затащила сумки на седьмой этаж, Лиль, у тебя не осталось бы сил подслушивать, — огрызаюсь я, потому что ее замечание действует как красная тряпка на быка.

— Ну конечно, кому как не мне, с больной спиной… — Она кривит рот.

Моя племяшка была так перевита пуповиной, что врач сразу сказал Лиле — только и категорически кесарево. Я нашла хорошего врача, частную больницу, позаботилось об эпидурной анестезии. И хоть все прошло хорошо, но спустя пару лет у Лили начались ее «страшные боли в спине».

— Можно было и два раза сходить, Лиль. Ты не сильно перенапрягаешься.

— Ну да, у нас же только ты одна зарабатываешь!

— Да, — смотрю прямо ей в глаза, надеясь, что хотя бы на этот раз она додумается закрыть рот. — В нашей семье, Лиль, зарабатываю только я.

Она громко меня посылает и закрывается в ванной."

"Андрей и Ксюша сидят в гостиной, смотрят мультики. Если бы я знала, что они тут, то обязательно бы купила какие-то сладости, но в пакете есть фрукты и йогурты. Поворковав с племянниками пару минут, заглядываю в спальню к родителям.