Запрещаю тебе уходить

Улыбнувшись, я поставила поднос на середину стола. Мой Женя хлопнул себя по бедру. Я подошла, и он сразу же усадил меня к себе на колени.

– Находка, а не женщина, – второй Женя взял предназначенную ему чашку. – Надо было мне быть более настойчивым, пока она не выскочила за тебя.

– Кто не успел, тот опоздал, – муж погладил меня по ноге. Обнял за талию. – Придётся тебе довольствоваться кофе.

– Из всех, кого я знаю, Настя варит самый классный кофе, – заметил Литвинов, заставив меня слегка смутиться.

– Ты мне льстишь, – усмехнулась я.

– Ничего подобного. Кстати, почему у тебя нет ни одного серого костюма для выступлений? Тебе очень идёт этот цвет.

На мне было простое домашнее платье. Серое, с мультяшным оленёнком на боковом кармане. Я пожала плечами. Дотянулась до своей чашки и тоже сделала глоток. Мой Женя прищурился.

– Ты смотри, – с усмешкой обратился он к другу, – яйца тут не подкатывай.

Тот тоже хмыкнул.

– Была бы она не твоя жена, отбил бы на хрен. Но, увы."

"Я снова усмехнулась. Муж провёл двумя пальцами по моему бедру и легко сжал коленку. Я чуть кофе не подавилась: по телу моментально прошла чувственная дрожь, сосредоточилась внизу живота.

Наши с Женей Литвиновым отношения так и не продвинулись дальше поцелуев. Почему, я и сама не знала. Сначала завершилась серьёзной травмой его карьера в спорте, потом началась деятельность в политике… В то время, когда мы пересекались, я была совсем девчонкой, а потом наши пути разошлись на несколько месяцев и снова сошлись в день встречи с будущим мужем. Собственно, если бы не Женя Литвинов, мы бы, скорее всего, с моим Женей и не встретились.

– Сам виноват, – я снова дотянулась до подноса. Взяла несколько орешков в шоколаде и бросила один в друга. Он ловко поймал его одной рукой. – Не надо было приводить Женьку на те соревнования.

– Так кто же знал? – он отправил орешек в рот и хрустнул им. – Ладно, что уж. Но серое платье тебе нужно. Если не для программы, хотя бы для показательного выступления.

– Я учту, – я улыбнулась ему. Муж накрыл мою руку с орешками ладонью, ловко вытащил парочку.

– Тогда уж не на показательные, а нормальное платье. Я вообще считаю, что ей пора завязывать со льдом.

– Жень, ты опять? – гневно спросила я и хотела встать, но он удержал меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Ладно, – он приобнял меня, прижал к себе. – Не буду об этом.

– Вот и не надо.

Литвинов посмотрел на нас задумчиво. Я перестала вырываться, но прежнее игривое настроение куда-то делось.

– Она талантливая фигуристка, – негромко заметил друг. – Ты зря, Воронцов.

– Спасибо, – отозвалась я. – Хоть ты в меня веришь.