Запрещаю тебе уходить

Это было самой любовью.

Настоящее

– Много всего было, Жень, – я отошла от него. Подвинула конверт. – Это уже не важно. Я не затем пришла, чтобы предаваться воспоминаниям.

Он взял конверт. Достал список, пробежался по нему взглядом и нахмурился. Резко поднял голову.

– Откуда это у тебя?

– Неважно. Это все, кто замешан в махинациях со строительством. След, оставленный твоим предшественником.

– Откуда ты знаешь? – Женя напрягся сильнее. – Откуда ты знаешь про махинации, Настя? – надвинулся на меня.

– Неважно. – Его взгляд наполнился угрозой. – Это неважно, – повторила я твёрдо. – Не волнуйся, тебе это ничем не грозит.

– Настя, – с предупреждением и нажимом проговорил он.

– Пожалуйста, просто возьми список. Я доверяю человеку, который мне его дал. Он мне тоже. И… будь осторожен, Жень. Пожалуйста. – В последний раз посмотрев на него, я пошла к двери.

Женя схватил меня за руку, развернул к себе. Мы смотрели друг на друга и молчали, и чем дольше длилось молчание, чем дольше его пальцы сжимались вокруг моего запястья, тем сильнее мне хотелось уйти. И остаться тоже хотелось сильнее.

– Если тебе важно, жалею ли я о том, что сделал, то да. Да, чёрт возьми! Но только потому, что сейчас из-за этого теряю тебя.

– Ты потерял меня уже давно. Нельзя играть жизнью того, кого любишь, Женя. Какая речь может идти о любви, если ты ломаешь то, что любишь? Того, кого любишь?! Ты потерял меня, когда решил, что можешь взять и слепить из меня то, что будет удобно тебе. Именно тогда, а не когда выгнал, и не сейчас. Это эгоизм, Женя! Не любовь!

– Да! – его бархатный голос обволакивал. – Я эгоист. Я всегда был таким. Я хотел, чтобы ты была моей. Чтобы ты была со мной всегда. И, чёрт возьми, – бархат стал похож на рык, – тогда мне казалось, что так будет лучше. Что ты успокоишься, и всё встанет на свои места.

– Успокоюсь?! На свои места?! Всё было на своих местах, пока ты не решил, что тебя это не устраивает! Думал, перекроишь меня – и всё? Нет, Женя! Нет!

– Я такой, какой есть. И решения принимаю такие, какие считаю правильными. Это уже не изменится. Тогда правильным я считал поступить так, как поступил. Я думал, что ты бросишь спорт, родишь ребёнка и…

Я высвободила руку. Отступила. Женя замолчал. Я отступила ещё на полшага, он не сводил с меня глаз. Ещё один шаг. До тех пор, пока до двери не осталось всего-ничего.

– Мы ещё поговорим, – отрезал он.

– Не о чем. Я всё тебе сказала.

Женя стиснул зубы. Я подождала ещё несколько секунд и вышла в коридор. Не дожидаясь Ивана, двинулась к входной двери. Охранник нагнал меня, когда я уже собиралась открыть её. Посмотрел на кабинет, ожидая, должно быть, увидеть хозяина. Но Жени не было.

– Отвези меня в парк, – попросила я.

– Анастасия Сергеевна, – начал он с упрёком.

– Отвези меня в парк, Иван. Я хочу пройтись.