Истинная и наследник Хозяина Запределья

Отсюда открывался просто потрясающий вид на Завесу. Широкий выступ языком нависал над стеной замка и скалой, уводя прямо в небо. А почти на самом краю этого выступа возвышалась темная фигура…

Глава 14

То, что вижу статую, а не человека в глубоко надвинутом на лицо капюшоне, поняла только через несколько мгновений.

– Это ведь Геретта, да?

– Да. Похоже, мы нашли ее святилище, – ответил Данте. – Очень необычное, если честно. Но я готов поклясться, что более подходящего места я еще не видел.

– Здесь очень красиво и спокойно, – заметила я.

Захотелось присесть с книгой на уютную лавочку у дальней стены в беседке. Оттуда же можно было любоваться невероятным видом на Завесу. Крыша беседки правда обвисла с одного края, но даже это не портило впечатления. А крышу мы починим. Я вдруг ощутила непреодолимое желание навести здесь порядок и, поддавшись ему, принялась голыми руками выдергивать сухие стебли и побеги сорняков.

Данте некоторое время внимательно за мной наблюдал. Решил, что я сошла с ума? Я думала, он сейчас спросит, зачем я это делаю, но ошиблась. Мой жених подошел к беседке и одним могучим движением рук доломал крышу, уложив ее рядом на землю. Затем принялся убирать прогнившие доски бортиков и складывать все в одну кучу.

Я наблюдала за ним, таким сильным и красивым, и улыбалась, чувствуя, как сердце наполняется счастьем. Было отрадно, что мы не только умеем читать мысли, но и без слов понимаем друг друга. Это было так ценно и безумно приятно!

Закончив рушить беседку, от которой осталась только так понравившаяся мне лавочка, генерал собрал выдернутую мной траву и бросил в одну кучу с гнилыми досками, а затем поджег все щелчком пальцев. Магический огонь покончил с кучей мусора за несколько минут, после чего потух.

– Хорошо быть драконом, – отметила я, и счастливая улыбка Данте стала мне наградой.

Мы закончили наводить порядок в святилище сильно за полдень. Только теперь я решилась выйти на выступ и поближе рассмотреть статую Геретты со всех сторон. Обошла ее по кругу, восхищаясь искусством скульптора. Женская фигура, выполненная из темного, почти черного камня оказалась двусторонней.

«Точнее, Двуликой», – поправила я себя мысленно.

Со стороны двора мы видели женщину с глубоко надвинутым на лицо капюшоном, а с другой стороны, широко распахнув глаза, Завесой любовалась совсем юная дева, миловидная и наивная. Причудливая игра бликов создавала впечатление, будто она живая. Вот-вот спрыгнет с постамента и побежит босая по траве, весело смеясь."

"Жизнь и Смерть. Одно не существует без другого. Я вдруг поняла, что под капюшоном вовсе не ужасный скалящийся череп, а все та же юная дева, одетая для непростой работы.

Второй лик Геретты пришелся мне по душе куда больше.