Истинная и наследник Хозяина Запределья

Обставили все так, будто ее ограбили и убили во время побега, но я уверен, что все было подстроено.

Слушая генерала, я все сильнее проникалась своей догадкой.

– Данте, это ведь король хотел забрать нашего сына! Подложил тебе невинную девушку из хорошего рода, чтобы зачала. Значит, ему было не все равно, кто выносит и родит ребенка, потому что его изначально планировали забрать. А от меня… То есть, от настоящей Элении – избавиться! Ее посчитали бессловесной тварью. Сумасшедшей, которой все равно никто не поверит. Поэтому мачеха так испугалась, когда роды начались прежде времени. Грозилась, что убьет повитуху, если с малышом что-нибудь случится, а на меня… На Элению ей было плевать!

Данте обнял меня крепче."

"– А я все думал, почему Нарваг ар Гэрхэй использовал артефакт так странно… Знаешь, короля можно обвинить в чем угодно, но только не в глупости. Значит, у него действительно были планы.

– Вот только из-за моего появления они были нарушены. Я – не Эления и не стала смиренно дожидаться, когда моего малыша заберут. Начала бороться, хотя, без тебя вряд ли бы что-то вышло…

– А я смог вспомнить девушку, с которой провел ночь и принялся ее искать.

– Потому тебя и посадили под замок. Чтобы ограничить в перемещениях и общении, пока ребенок не родится. Потом бы его забрали, а Элению упекли туда, где бы ты ее никогда не нашел.

– Я не придал значения тому, сколько продлилось мое заточение, но уже тогда меня кое-что смутило. А когда мне постарались запятнать репутацию, да вдобавок отдали сомнительный приказ, тут уж я понял, что все не то, чем кажется. – добавил Данте.

– И что же тебя смутило?

– Принцесса. Во время нашей случайной встречи я узнал, что она беременна. Это означало, что они с Нейром не стали дожидаться восстановления Сердца Рады. Нарваг часто меня навещал, пока я сидел взаперти, изображал моего отца. Мы говорили обо всем на свете, он делился со мной новостями, но ни разу не похвастался, что ждет внука!

Данте зло усмехнулся, и я вдруг поняла, что его гложет обида на того, в ком он наверняка видел утраченного слишком рано отца.

– Я уничтожу Нарвага. Обещаю тебе! – порывисто сказал генерал.

Некоторое время мы сидели молча. Я испытывала опустошение и одновременно облегчение от наших признаний. Теперь, когда все карты были вскрыты, у меня с плеч точно свалился тяжеленный камень.

– Скажи, ты не жалеешь, что оказалась здесь? – неожиданно поинтересовался Данте.

– Почему ты спрашиваешь? – удивилась я.

– Подумал, что на твою долю выпало немало испытаний…

Я покачала головой, пытаясь сформулировать ответ.

– Иногда мне бывает страшно. Особенно за Сашку, но… С тех пор, как ты рядом с нами, я верю, что все будет хорошо. Я ни о чем не жалею, Данте, – призналась я, погладив его по покрытой щетиной щеке.