Запоздалая свадьба

— Наконец-то дома! — воскликнула Лавиния, срывая с головы желтый соломенный капор и швыряя его на ближайший стол. — Тот, кто утверждал, будто деревенская жизнь — целебный успокаивающий бальзам для расстроенных нервов, очевидно, сам не знал, что говорит.

Глава 9

Миссис Чилтон просеменила в дом как раз в тот момент, когда Тобиас отсылал кучера. Экономка едва тащила корзину, доверху загруженную овощами, но при виде собравшихся в прихожей удивленно вскинула брови:

— Что-то случилось? Мы ожидали вас только завтра, мэм.

— Планы изменились, миссис Чилтон, — сообщила Лавиния. — Это длинная история. А пока позвольте сказать, что мы с мистером Марчем умираем от голода. Еда на постоялом дворе, где мы останавливались днем, ниже всякой критики. Впрочем, все это еще один штрих ко всей злосчастной поездке.

— Миссис Лейк права, — кивнул Тобиас. — Еда действительно была ужасной, и я тоже не прочь бы поужинать.

Миссис Чилтон презрительно фыркнула:

— Уж в этом я ни секунды не сомневалась. Так и быть, приготовлю холодные закуски.

— Спасибо, — вежливо улыбнулся Тобиас. — У вас, случайно, не осталось ваших превосходных пирожных со смородиной? Я мечтал о них с той минуты, когда мы остановились на постоялом дворе.

Пуговичные глазки миссис Чилтон неодобрительно блеснули.

— Поразительно, как это у вас хватает энергии на пирожные со смородиной, сэр, после такого утомительного путешествия и тому подобное.

— У экипажа Вейла такие тугие рессоры, что я смог немного отдохнуть.

Лавиния чуть подняла брови, услышав столь откровенную ложь. Тобиас глаз не сомкнул в дороге. Большую часть времени оба строили планы и обсуждали возможные аспекты нового дела.

Но миссис Чилтон прищелкнула языком и покачала головой:

— Ну… может, осталось одно или два пирожных от той партии, что я напекла вам в поездку.

— Буду крайне обязан, миссис Чилтон, — поблагодарил Тобиас немного чересчур смиренно.

Лавиния не спускала глаз с парочки. Ей уже не впервые казалось, что эти двое знают какой-то недоступный ей секрет. Впрочем, не только они как-то подозрительно веселились. Энтони слишком пристально рассматривал пол, причем уголки его рта подергивались. Эмелин почему-то отвернулась, невероятно долго вешая желтую шляпку на крючок.

Лавиния посчитала, что с нее достаточно, и, вызывающе подбоченившись, обратила грозный взор на Тобиаса:

— Опять пирожные со смородиной? Позвольте сказать, сэр, что в последнее время вы буквально помешались на смородине.