Запоздалая свадьба

Он подхватил ее и понес к узкой кровати. Опустил на одеяла и помедлил ровно столько, чтобы сорвать с себя одежду.

И тогда она улыбнулась и протянула ему руки.

Его собственный личный месмерист, подумал он. Единственная, кто может ввести его в транс.

— Лавиния…

Тобиас устроился между ее мягкими теплыми бедрами, сжал запястья и поднял ее руки над головой. Почти болезненная потребность терзала его.

Он нагнул голову и прошептал:

— Иногда я так сильно хочу тебя, что удивительно, как это желание не испепелит меня.

— О, Тобиас, неужели не понимаешь? Когда сгораешь ты, сгораю я.

Тобиас зажмурился, выпустил ее запястье, поднял подол длинной сорочки и провел ладонью по шелковистой коже внутренней поверхности бедер, а когда достиг цели, нашел ее горячей и уже влажной. Запах ее тела пьянил, кружил голову.

Он коснулся ее. Лавиния затаила дыхание и чуть подалась вперед. Ее свободная рука стиснула его голое плечо: пальцы впивались в кожу. Она нетерпеливо попыталась вырвать вторую руку, но Тобиас настойчиво продолжал прижимать ее к подушке.

— Рано, — пробормотал он, почти не отнимая губ от ее груди. — Сначала скажи, как ты хочешь, чтобы я тебя ласкал.

— Ты ласкаешь меня именно так, как мне хочется. Ты, кажется, всегда знаешь, что нравится мне больше всего.

Он скользнул кончиками пальцев чуть выше, прижав крохотную набухающую горошинку.

— Может, вот так будет еще лучше?

Лавиния застонала и приподняла бедра.

— О да… чудесно…

— А как насчет этого?

Он проник в нее пальцем и нажал сильнее.

— Тобиас.

— Насколько я понял, это еще лучше.

— Да, — выдохнула Лавиния, надавливая на его ладонь. — Лучше… чем идеально…

Он попытался отнять палец. Крохотные мышцы судорожно сжались.

— Нет, — едва не заплакала она. — Коснись меня снова… вот так…

— Скажи точно, чего ты хочешь.

Она зарылась пальцами в его волосы и притянула его голову к своей груди.

— Ты знаешь, чего я хочу. Ты единственный, кто знает. Коснись меня, Тобиас.

У него шла кругом голова.

— Всегда готов услужить леди.

Он накрыл губами ее сосок и одновременно проник пальцем еще глубже, лаская внутренние стенки ее тесного грота.

Лавиния что-то несвязно пробормотала, извиваясь под ним, и снова попыталась освободить руку. Ах, как она сильна… гораздо сильнее, чем кажется.

— Нет, — прошептал он, — я хочу, чтобы ты разлетелась на миллион звезд в моих руках.

— Тобиас.

Еще глубже. Еще настойчивее.

Она тихо вскрикнула.

Глаза закрылись.

Он ласкал ее, пока она не обезумела, и только тогда отпустил ее запястье. Она с силой прижала его к себе и обвила ногами поясницу.

Он овладел ею.

Она снова вскрикнула, содрогаясь в конвульсиях, и только тогда он излился в нее, сотрясаемый невидимым штормом."

"Они вместе ринулись в водоворот.