Запоздалая свадьба

Эмелин была вынуждена признать, что ей весьма нелегко представить себе Пирса наемным убийцей.

Леди Уортем прочно обосновалась в кресле у противоположного конца туалетного столика, к счастью, не подозревая о том, что мужчина, размахивавший большими ножницами у горла ее дочери, вполне вероятно, успел совершить три убийства за последние несколько месяцев.

— Как по-вашему, стоит выкрасить волосы Присциллы в более темный оттенок? — встревоженно спросила она.

— Выкрасить волосы? Ни в коем случае! — Пирс сгреб горсть волос Присциллы и поднял эффектным, достойным волшебника жестом. — Да это же чистое золото! Было бы просто преступлением против природы портить их бузиной или греческими водами. — Он постучал расческой по краю стола и уставился на Присциллу в зеркало. — И я абсолютно запрещаю даже думать о хне. Надеюсь, вам ясно?

— Да, мистер Пирс, — послушно пробормотала Присцилла.

Леди Уортем взволнованно обмахивалась веером.

— Но если, как вы говорите, ее волосы нельзя красить, что же тогда предлагаете? Парик?

— Об этом не может быть и речи. Только не в ее нежном возрасте! Кроме того, просто позор оттенять фальшивыми волосами столь чистую кожу и классический профиль, — возразил мистер Пирс, низко кланяясь леди Уортем. — И то и другое, насколько я мог заметить, она унаследовала от вас, мадам.

Леди Уортем несколько секунд смотрела на него с открытым ртом. Эмелин поразилась, заметив, как на щеках достопочтенной дамы медленно проступает темный румянец.

— Ах, благодарю вас, мистер Пирс, — пробормотала она, принимаясь обмахиваться еще энергичнее. — Я не стесняюсь сказать, что в молодости не простаивала у стены ни одного танца. Присцилла в самом деле похожа на меня. — Она смущенно откашлялась. — Если не считать волос, разумеется. Это у нее от отца. К моему величайшему сожалению.

— В самом деле. Но тем не менее я стараюсь не надевать парики на молодых девушек, разве что иного выхода просто нет. — Мистер Пирс помолчал для пущего эффекта. — А в этом случае выход есть. Да еще какой!

Последовало выжидающее молчание. Эмелин поняла, что, несмотря на почти невыносимое напряжение, в котором пребывали она и Присцилла, обеих так и разбирало любопытство услышать, что может предложить Пирс леди Уортем.

— Да, мистер Пирс? — не выдержала наконец леди Уортем. — Какой именно выход?

Пирс прищурил глаз, словно прицеливаясь.

— Поскольку мы не можем сделать модным цвет волос вашей дочери, у нас нет иного пути, кроме как превратить ее в образец изящного стиля, который сам устанавливает моду.

— О Боже! — пролепетала леди Уортем, готовая, судя по виду, лишиться чувств. — Образец изящного стиля…

— Предоставьте это мне, мадам. Я изучал свое искусство в Париже. И знаю, о чем говорю.