Запоздалая свадьба

— Как по-твоему, оно контрабандное?

Тобиас насмешливо вскинул брови:

— Учитывая крайнюю нелюбовь Джека к таможенным сборам, думаю, можно наверняка сказать, что так оно и есть. — Он с удовольствием глотнул бренди и поднял глаза на Лавинию. — По правде говоря, я как-то не потрудился справиться о его происхождении. Хочешь немного?

— Нет, спасибо, с меня вполне достаточно шерри.

Она подошла к шкафчику, подняла графин и плеснула в стакан немного жидкости. Потом проверила уровень содержимого, подумала и добавила еще немного: уж слишком трудным был этот день.

Тобиас уселся в любимое кресло и устроил левую ногу на табурете. Лавиния устроилась в своем кресле.

— А теперь выкладывай, — велела она. — Что ты сделал с Милым Недом?

— Отдал в руки Джека.

Лавиния испуганно заморгала:

— Но почему?!

— Мальчишке следует обучиться более надежному ремеслу.

— Верно, но при чем тут Джек?! Будет преподавать ему искусство содержания кабачка?

— Нет, все не так просто. Как оказалось, Джек благодаря связям, которыми обзавелся еще в прежней профессии, знает многих морских капитанов. А тем всегда нужны матросы. И пока мы тут беседуем, Милый Нед уже начал свою карьеру моряка.

— Из того, что ты сказал мне о своем друге Джеке, ясно, что бедняга Нед станет членом команды контрабандистов.

— Почему бы тебе не взглянуть на это с другой, более светлой стороны? Если все будет хорошо, парень заработает достаточно, чтобы через несколько лет уйти на покой. Нам с тобой, дорогая, можно только надеяться на такой счастливый исход.

— А если все пойдет не так хорошо, как ты это представляешь?

— По этому поводу волноваться не стоит. Джек позаботился о том, чтобы Нед отплыл под командой опытного, знающего свое дело капитана.

Лавиния откинула голову на спинку кресла.

— Он так молод, Тобиас. Совсем мальчик. И скорее всего один на свете.

— Не трать на него свое сочувствие, Лавиния. Он не задумываясь взял деньги за то, чтобы пригрозить тебе ножом. Через год-другой он мог с легким сердцем воткнуть тебе кинжал между ребер за такую же плату.

— О, я не думаю…

— Поверь, Лавиния, у Неда все задатки профессионального злодея.

— Возможно. Но если вспомнить о том, в каких трущобах он рос, нельзя не пожалеть парня.

— Уверяю, жалость — это совсем не та эмоция, которую я испытал, когда нашел вас сегодня.

— Только не говори, что ты не подвержен обычным людским слабостям, — улыбнулась она. — Ты мог бы отвезти мальчика на Боу-стрит, где его, вне всякого сомнения, заковали бы в кандалы, а потом повесили. Вместо этого ты привел его к Улыбчивому Джеку.

— Много хорошего мне это даст, как же, — проворчал Тобиас, глядя в стакан. — Он и без того, вероятно, окончит свою жизнь в петле."

"— Если и так, то не потому, что ты его туда послал, — мягко напомнила она.