Заповедник

Потом огляделся, понюхал воздух…

— Ты бы еще на вкус попробовал, — сказал наблюдавший за действиями друга Кэп. — Вкус и запах Родины незабываемы.

— По-моему, мы уже здесь, а не там.

— Вот и мне так кажется. Но ведь летели-то мы со скалы, которая была там.

— Согласен, и что делать будем? — спросил Текс.

— А ничего. Вот под той елью запалим костер и будем отдыхать, а колдуны пусть нас сами ищут! — И тут же, осуществляя сказанное, он быстренько разгреб снег, и через пяток минут первые, еще робкие язычки пламени заиграли на тоненьких веточках, а синий дымок потянулся между нависающими над костерком ветвями ели. Минут через десять пришел в себя Аскет и стал бурно выражать свое негодование мычанием — рот-то был заткнут! — и разнообразными выгибаниями тела.

— Ишь, тварь, ножонками засучил! Не нравится! А как нас пытал своими хлыстами, гад. Иди, столкни его под уступ — там снегу метров пять. Пусть охладится.

— Добрый ты, Текс, — ответил Кэп, пошел к извивающемуся Аскету и, взвалив его на плечо, подтащил к костру и бросил рядом:

— Погрейся, сволочь!

Но тот продолжал мычать, бешено вращая глазами.

— Ну-ка, пусть скажет, что хочет, — предложил Кэп и взялся за тряпку, плотно запечатавшую рот Аскета. — Но если заорешь, — предостерег Кэп, — то… — и выдернул кляп.

Пленник долго откашливался, плевался и, наконец, кое-как отдышавшись, холодно спросил:

— Вы хоть знаете, куда мы попали?

— Конечно! В глубокие снега у подножия Второго Камня! И именно в нашу родную реальность, которую ты, гнида, хочешь уничтожить.

— Вот придурки так придурки! Я бы вам сказал в какую глубокую… вы попали…

— Слушай, Кэп, дай ему разочек по ушам! А то наглеет на глазах сучий потрох!

— Пусть говорит, а по ушам — никогда не поздно. Продолжай, только спокойно и взвешенно, мы не барышни и от твоей ругани в обморок не упадем. Но если есть дело, если есть что сказать — говори спокойно. Итак…

Аскет исподлобья посмотрел на Текса с Кэпом и сказал:

— Дело в том, что мы падали к подножию Второго Камня атомного мира, а вот упали мы не в атомный мир и не в ваш — мы выпали в совсем другом мире. Цивилизация здесь и не техногенная, и не магическая — здесь их равная смесь.

— Ну и что? — не вытерпел Текс. — А потом, ты-то откуда это знаешь? Что, птички на лету нашептали?

Аскет скрипнул зубами, глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил:

— Дело обстоит таким образом. Я плохой маг, я с трудом в своем мире освоил азы, но у меня есть сильная сторона — я хорошо вижу… ощущаю места пересечений реальностей, ну, или по-другому — дверей и окон, ведущих в другие реальности… Таких точек довольно много, и их частенько даже сильные маги не могут почуять, а я могу. А еще я сразу могу определить степень «магичности», так сказать, каждого мира.