Заповедь Варяга

В последние годы спецслужбы заинтересовались мафиозными кланами, учитывая, что в их руках сосредоточена немалая экономическая и политическая власть. Практически во всех крупных мафиозных кланах ФСБ имела своих людей. Некоторые мафиозные семьи специализировались на краже технических изобретений. Это был весьма неплохой бизнес, доход от которого успешно конкурировал с продажей оружия. Многие «секреты» уплывали из России за океан, а сытые западные мафиози даже не подозревали о том, что кормятся из рук российской разведки. Варяг был убежден, что опасения Нестеренко не напрасны. Возможно, сработал один из его каналов, и беспокойство за своего воспитанника заставило академика покинуть полумрак уютного кабинета.

Варяг улыбнулся, и морщинка на правой щеке, словно шрам, врезалась глубоко в кожу.

– Спасибо за предупреждение, Егор Сергеевич. Я учту!

Варягу неожиданно вспомнилось, что вчера вечером во время прогулки один негр поигрывал длинной заточкой. Это была явная демонстрация силы. Возможно, она была рассчитана именно на Варяга, в качестве акта устрашения. Варяг тогда неторопливо прошел мимо. Он не мог поступить иначе, осознавая, что правила поведения в российских и американских тюрьмах во многом схожи. И дрогни он хотя бы на миг, как об этом мгновенно узнают остальные зэки. Владислав всегда помнил, что чаще всего в драке побеждает не тот, кто сильнее, а кто тверже духом. Варяг осознавал, что не свернул бы даже в том случае, если бы пришлось прорываться с боем. Обернуться он не пожелал, но затылком ощутил тяжелый враждебный взгляд.

Тем временем дежурный сержант вежливо улыбнулся Нестеренко и почти сочувствующим голосом сообщил, что свидание закончено. По его взгляду следовало предположить, что он считал себя виноватым, и Варяг с улыбкой подумал о том, как это не похоже на российские следственные изоляторы, где даже первогодок-«краснопогонник» ощущает себя всемогущим повелителем.

– Я буду рядом, – пообещал Нестеренко. – И не уеду до тех пор, пока не вытащу тебя отсюда.

– Попробуйте перетащить меня в Россию, – в голосе Владислава послышались просительные нотки, что происходило крайне редко. – Даже отечественное дерьмо в подворотнях воняет куда приятнее, чем сортиры в американских тюрьмах, – вполне искренне добавил он."

"– Просто так тебя не переведут, – отрицательно качнул головой Егор Сергеевич. – Как бы там ни было, ты не должен признаваться ни в каких противозаконных действиях на территории Штатов. В противном случае тебя будут судить здесь, и бороться за тебя будет куда труднее. Утверждай, что преступления совершались в России. Признайся хоть в убийстве, хоть еще в чем-нибудь...