Заповедь Варяга

Но еще и оттого, что по независимости, с которой он держался, все угадывали в нем человека, знакомого с неписаными правилами тюрьмы.

Неприятность случилась во вторую неделю его пребывания в тюрьме. Десять дней он делил камеру с худощавым метисом Вилли. Это был невыразительный жилистый субъект, специализировавшийся на кражах в аэропортах и на железнодорожных вокзалах. В России его прозвали бы «чемоданником». Такие люди крайне редко берут в руки нож, разве что в исключительных случаях, а потому в его обществе Варяг чувствовал себя в относительной безопасности. Тюрьму такие типы воспринимали как некоторое временное неудобство в трудной и рискованной профессии вора. Самое большее, на что им хватало отваги, так это ткнуть в удаляющуюся спину полисмена сложенной фигой. Беспокойство Варягом овладело после того, как однажды он обнаружил в качестве своего соседа мускулистого мексиканца по кличке Бык, получившего сто пятьдесят лет тюрьмы за двойное убийство и грабеж. И, надо полагать, это были не единственные его подвиги. Да и не последние!

Мексиканец всегда был беспечен и весел. Глядя на него, казалось, что тюрьма – это лучшее изобретение человечества, где можно не только насладиться покоем, но и поправить пошатнувшееся здоровье. Бык был огромен, как гора, и силен, как буйвол, верилось, что даже булыжник рассыплется в песок, стоит только Быку тиснуть его в ладони. Весь его облик был воплощением покоя и силы, и в то же время природа создала эту человеческую машину не для созидания, а для разрушения. Можно было не сомневаться, что ограбление мексиканец совершил безо всякого оружия, сокрушив одним ударом стальную дверь. После чего вошел в здание банка и, взяв за шкирку двух сторожей, так тряхнул их за ворот, что они мгновенно испустили дух. Набив спортивную сумку стодолларовыми банкнотами, он вышел через дверь как ни в чем не бывало. Попался мексиканец через полчаса после ограбления, когда вместе с дешевой проституткой отмечал в ближайшем кабачке удачное дельце.

Глава 2

ТЫ НЕ ВИДЕЛ МОИ ТРУСИКИ?

В этой тюрьме Бык пробыл почти полгода. За пять последних лет он сменил семь казенных домов. В штате Иллинойс уже не было тюрьмы, куда бы он не заглянул. К своим вынужденным скитаниям он относился философски. А как еще их может воспринимать заключенный, приговоренный к пожизненному сроку. Тюрьма для него стала родным домом, и всякий раз он старался вырвать у администрации максимум поблажек. А для этого приходилось стучать на соседей по камере, втираться в доверие к тем, кого следствие не сумело «раскрутить» в полной мере, и делать массу всякой черновой работы. Все началось четыре года назад, когда его перевели в одну из тюрем на северо-западе штата.