Запомни, ты моя

— Не думаешь же ты, — словно читая мысли, интересуется врач и по моему взгляду понимает все правильно. — Ей бы в цирке выступать. Пойдем, выход трубы на улицу.

Именно там я застаю Алену, которая сначала долго думает, как спрыгнуть при высоте четыре метра. Я не сомневался — в обычном своем состоянии она бы спрыгнула, но теперь безопасность ребенка превыше всего. Этот факт безотчетливо и по-детски раздражает, ведь теперь не я у Алены на первом месте. А был ли?

— Давай помогу, — поднимаю руки, привлекая внимание. Алена дергается от испуга, но в ее глазах я ясно вижу восхищение.

— Ты первый, кто меня поймал при таком способе побега. Впечатляет.

— Я бы во всем у тебя хотел быть первым, — ловлю Алену и долго держу на руках, пока она внимательно смотрит мне в глаза. Медленно убирает выбившуюся из модельной прически прядь, вынуждая мое тело буквально плавиться. Затем говорит искренне и честно.

— Я тоже.

Я уже ощущаю, что мне почти все равно и на тест, и на ее побег, но на углу здания появляется охранник, и магия момента рушится.

— Ты считаешь себя очень важной персоной? — меняю тон голоса, пока несу Алену на руках в здание. Теперь я хрен куда ее отпущу. — Считаешь, что люди не хотят домой и должны ждать, когда ты наиграешься в сталкера?

— Кого?

— Ты слушаешь вообще меня?

— А ты меня слушаешь? Не нужен тест, я говорю. Ребенок не твой.

— Ты сходила в туалет? — спрашиваю, на что Алена в недоумении замолкает…

— Что?

— В туалет. То место, в которое ты ушла, и из которого сбежала. Неужели ты думаешь, что после этого финта я поверю хоть одному твоему слову?

— Можно подумать, ты когда-то бы поверил, — говорит Алена неожиданно тихо и грустно, вынуждая меня крепко задуматься и давить в себе чувство вины. Но когда не получается, лучшим способом борьбы с виной я избираю нападение."

"— Ты не особо стремишься стать честной. Что из того, что ты мне сказала о своей прошлой жизни, было правдой? — спрашиваю, когда мы-таки достигаем кабинета главного врача клиники. Наши лица близко, губы почти соприкасаются, дыхания смешиваются, глаза полыхают воспоминаниями, когда такое положение всегда оканчивалось совокуплением. Раньше. Опускаю Алену в кресло, чувствуя, как дрожит тело, как конец упорно долбится в ширинку. Я бы многое отдал, чтобы закрыть двери и выбить из любимой всю дурь. Правду. Доверие. Любовь.

— Ты действительно первый, кто догадался, что я полезла в вентиляцию, — шепчет она, пока я, уже чувствуя себя пьяным, почти ее целую. Но меня останавливает довольно холодное условие.

— Если ты сейчас проведешь этот тест, можешь забыть о всех частях моего тела. Ты трахнешь меня только силой, это я тебе обещаю. Так ли тебе нужна правда?

— Секс с тобой я люблю.