Нить на запястье

Считал, что вправе… А от его слов ее буквально подташнивать стало, одним моментом как-то. И никакого желания внимательно слушать.

Нет, она четко понимала, что своими действиями его разозлит, но все-таки стало противно. Словно он парой слов ее в помоях измарал. Хотя она и не ждала от Пети понимания.

– На твоем месте я бы аккуратней подбирала термины, Петя, – заметила ровным голосом. – Причем все. Ты ведь тоже не святой…

Его и самого «уголовником» считать можно, учитывая все нюансы по покрытию Шаховца и Демченко. Да и только ли этих? Α то, что тут ей Олег не соврал – Маша знала. И любимому верила, да и информацию получить не так сложно, если знать, кого и о чем спрашивать.

Включив громкую связь, она отложила телефон на комод и уперлась в него же руками, опустив голову на ладони. В висках появилась тяжесть. Много эмоций. Всяких. А брата, кажется, ее ремарка разъярила ещё больше.

– Αккуратней?! Аккуратней… Мля! Что он – денег отвалил? Или трахает тебя, что ты в суд пошла ради Горбатенко? Ρади нас там и появляться не желала…

Стало физически мутить. И она не торопилась cписывать это на свое состояние. Петр в гневе всегда был отвратителен.

– Не обобщай. Коля ко мне претензий не имеет. Да и ради меня на многое готов. И я для него тоже. Явно на большее, чем ты, - вновь прервала Маша брата, массируя виски.

Знала, что злит его своими словами и дерзостью еще сильнее. Но сейчас-то он далеко и точно ничего не сделает…

– А ну умолкла, сучка! Смелая и дерзкая стала? – рявкнул Петр по телефону. - Точно же не в деньгах дело, да?! Ты бы так только ради того, кто тебе дорог, сделала… Легла-таки под него?! Под бандита…

– Это ещё вопрос, кто «бандит» и уголовник, Петь. «Оборoтень» в мантии… – не удержалась.

А зря, наверное. Брат заревел от ярости. Она почти наяву увидела, как у него на висках вены вздуваются в бешенстве и начинает дергаться левое веко… Мало кто Петра таким видел. Но для семьи в этом секрета не было. Да и приятного ничего.

И далеко вроде, а ей дышать тяжело стало. Старые воспоминания и страхи накрыть пытались. Словно отголоски кошмара утром: и сна уже не помнишь толком, а душу давит.

– Поговори мне тут, сучка! Что ты знаешь? Ни*ера! Против меня пошла?! – Петя явно не собирался оставлять за ней последнее слово. – Смелая стала? Думаешь, твой уголовник тебя защитит? Недолго ему при власти осталось, запомни это! Я гарантирую! А тебе, Мария, вообще советую…

Что именно Петр собирался ей сказать, Маша так и не узнала."

"Именно в этот момент, совершенно неожиданно, она почувствовала тяжелую и теплую ладонь Олега на своем затылке. Его пальцы сжались, легко массируя ей мышцы. Мягко… Хотя она, резко обернувшись и растерявшись от его внезапного появления, четко увидела по глазам, в каком бешенстве любимый.