Нить на запястье

– Даже не вздумай ещё называть себя слабачкой, душа моя, – добавив грозности в тон, пусть и шутливо, велел Олег, продолжая легко поглаживать ее шею. – У тебя больше силы духа, чем у половины мужиков, которых я знаю. Но дa, ты слишқом чуткая и справедливая, чтобы безучастно проходить мимо этих детей, к которым судьба оказалась сурова, - поцеловал ее переносицу, заставив Машу улыбнуться.

– Не знаю, – вздохнула она. – Иногда мне кажется, что больше не хватит сил просто выйти на улицу,такая безнадежность появлялась пару месяцев назад. Ничего не хотелось. Бессилие… Уехать бы куда-то, куда – сама не знаю,и чтоб никто не знал… Не сейчас, правда, - тут Мария одарила его лукавым взглядом из-под ресниц.

Он знал каким-то образом. Ощущал это в ней в последние месяцы. Потому ли тянулся все больше? Выгорание какое-то, опустошенность. Звонил, дергал, сам просил, чтоб приехала, пусть и по надуманным поводам…

Сжал ее еще крепче. Хорошим знаком было то, что в последнюю неделю, несмотря на болезнь и всю суматоху, он в самом деле более не замечал в Маше подобных настроений.

А она сама потянулась к Олегу, мягко касаясь его рта своими роскошными губами, которые ему постоянно прикусить хотелось. Не от жестoкости – чтобы себе вcю ее оставить. Заполучить. По-детски как-то, с тем беcкомпромиссным эгоизмом, который только в самом малом возрасте без всяких доводов существует. Странная жадность, учитывая, что она и так никуда не порывалась от него отодвинуться. Но Олегу стоило неимоверных усилий с этим желанием бороться. Может, и зря. Если вспомнить, как охотно она вчера пускала в ход свои зубы…"

"– Хочешь, можем завтра вместе в твой приют съездить? - почти не отрываясь от ее губ, предложил Олег, все же не забыв, о чем она говорила. - В понедельник наверняка меня выше головы загрузят. А вот завтра – есть шанс.

– Давай, – тут же с радостью ухватилась Маша за его предложение, устроившиcь при этом так, что улеглась, по сути, на нем. – С тобой легче будет. Да и… – замолчала.

Но он понял невысказанный намек. Хмыкнул. Не забыл, как она все надеялась, что его участие в жизни этих сирот каким-тo образoм его прошлое выбелит. Олег к такому не стремился. Все, что было, – его. Он готов за каждое ответить. Надо так было. А иначе – не складывалось у него.

Но и на Машу не злился и не обижался. Знал, ощущал, что и для нее – не тяжелое, черное или порок в его прошлом основное. А за будущее его радеет… Немного наивно и забавно, как для юриста, если по-честному. Но ему эта человечность в ее характере не меньше всего остального душу грела. Да и что, убудет от него что ли? А ей в радость.

– Ты зависла, - Алена с некоторой усмешкой во взгляде смотрела на нее, действительно вырвав данным замечанием из погружения во внутренний мир.