Записки уголовного барда

Курим в рукав. Со всех сторон вопросы: за что? как? по чьему указанию? Общий настрой «воронка» – антикоммунистическая маевка. Отвечать не очень хочется, но отвечаю. Любой ответ сопровождается комментариями «салона», сдобренными отборным матом в адрес коммунистов, ментов и кагэбэшников.

До тюрьмы езды не больше четверти часа. Перед воротами «воронок» пронзительно сигналит. Слышится звук отворяющихся створок, и мы въезжаем в глухой бетонный бокс. Мотор глохнет, наступает тишина.

– Встречай, тюрьма, – давно не виделись! – острит кто-то из темноты.

Глава 15

Тюрьма

Процедура выгрузки здесь та же, что и в изоляторе, только в обратном порядке и построже. Выдергивают по одному, входишь в тесный тамбур, дверь следом захлопывается. В маленькое зарешеченное окошко громко и ясно докладываешь свои данные. Дежурный тщательно сверяет, ставит в деле какие-то пометки, пишет номер камеры. Распределение закончено. Сбоку открывается кованая глухая дверь.

– Пошел… Следующий!..

Выхожу в большое помещение. Люди в форме, но уже без оружия, с нескрываемым любопытством разглядывают с головы до ног.

– Ох, клопомором-то как пахнет, – для поддержания разговора начинаю я.

– Это не клопомором, это тюрьмой пахнет! – ржет в ответ какой-то прапорщик. – По первой ходке, что ли?

Всеми командует майор с красной повязкой на рукаве.

– Новиков?

-Я.

– Головка от хуя!.. Имя, отчество, статья?..

Ну вот, еще одна мразь. Громко выкрикиваю прямо в его кокарду имя, отчество и статью.

– Та-а-к… Новикова в отдельную.

Ведут в бетонный бокс, похожий на пенал, размером метр на метр. Напротив двери замурованная в стены лавка – засиженная до блеска доска. В углу пустой бачок «под воду». Стены – «под шубу», мазанные желтой известью. Толстенная дверь с глазком и «кормушкой». Ни окон, ни отдушин.

Майор за дверью командует:

– Новикова после проверки на первый пост.

Плюхаюсь на лавку, откидываюсь спиной к стене. Где-

то беспрестанно хлопают двери. А здесь – тишина. С прибытием, Александр Васильевич!

Проходит час, другой. Над головой слышится шорох. Оборачиваюсь. Под самым потолком по стене ползет черное, циклопическое насекомое. Нечто среднее между черепахой и тараканом. Длиной с пачку сигарет. Если бы на воле сказали, что в тюрьме живут такие звери, ни один ботаник или энтомолог не поверил. Хороший сокамерник, ничего не скажешь, главное, неторопливый. Сколько ты уже отмотал? Гляжу на него и улыбаюсь. Хочется пить. Стучу в дверь.

– Гражданин начальник, в бачке воды нет…

– Скоро в камеру пойдешь, там будешь пить, пока не обоссышься!

Таракан опускается все ниже и ниже. Не боится – в тюрьме живность убивать нельзя. За исключением вшей, клопов и тараканов.

Этого не пришибли, видно, только из-за размеров – сочли не за насекомое, а за животное.