Записки провинциальных сыщиков

Нож был складной с деревянной ручкой, в конце которой было ввернуто медное колечко.

Рис. 1. Коробка от папирос «Пахарь» фабрики М.И. Бостанджогло.

Радости следователя не было конца, когда находившийся у него кончик клинка, найденный им при вскрытии в горле убитого, с точностью пришелся к остатку его в черенке. Следователь просил меня тотчас же принять меры к обнаружению владельца этого ножа, но я, прежде этого, под видом покупки себе папирос, обошел все лавки, спрашивая папиросы только фабрики «Бостанджогло», которые все простолюдины уже бросили курить, предпочитая «Персичан», но ни в одной лавке и трактирах таковых не оказалось, и все лавочники усердно предлагали мне «Персичан», «Даферм», «Богданов» и т. п., уверяя, что папирос «Бостанджогло» давно уже они не держат.

Один из числа многих лавочников, кстати сказать, мой товарищ по охоте, у которого я засиделся долго сравнительно с другими, разговаривая о предстоящей весенней охоте, сначала не поверил, что я ищу папиросы-дешевки для себя, а потом сказал, что уж если я так хочу именно этой дряни, то, чтобы послал в деревню Уколово в трактир, содержатель которого в прошлый базар скупил у него всю эту заваль. Я тотчас же туда отправился, застав в трактире не самого хозяина, мне, конечно, известного, а сына его, 20-летнего парня, оказавшегося страшно дерзким и нахальным, только что вернувшимся из губернского города, где служил кем-то вроде «вышибалы»."

"Лицо его и глаза ясно показывали: «что мы-де дело имели с чинами повыше вас». Оставив понятых около трактира и взяв с собой только своего рассыльного вместо ямщика, я потребовал от сидельца его свидетельство на право торговли или доверенности, но он вместо ответа наговорил мне дерзостей. На сделанное мной ему надлежащее внушение прибежала из соседней комнаты его мать и, узнавши меня, привела сына к должному повиновению, и парень стал хоть куда. Зная, что содержатель трактира не сознается, что он покупал, а тем более продавал папиросы, не имея на это узаконенного свидетельства, я побоялся приступить прямо к делу и, спросив себе пива, сказал, что еду в соседнее село, и страшно захотел пить, а затем начал ругать своего рассыльного, что он забыл взять мою дорожную сумку с пищей, а главное, с папиросами; на это любезная хозяйка предложила мне какой-то вяленой рыбы, а что папирос она бы и дала, да не держат они их, так как патент стоит пять рублей, а местные крестьяне-раскольники не курят, курят только проезжие, а потому расчету [заниматься продажей папирос] нет. Вскоре пришел и сам хозяин и, узнав, в чем дело, сказал:

– Да вот я на базаре купил немного папирос для себя и дорогих гостей, так, пожалуй, угощу и вас. – И принес откуда-то из сеней две пачки ржавых[6] папирос именно фабрики «Бостанджогло».