Записки провинциальных сыщиков

"

"Осмотрев лошадь, сбрую и дрожки Шлеенкова и предъявив их свидетелям, я получил категорическое подтверждение, что лошадь и дрожки те самые, на которых приезжали преступники. Затем я произвел самый подробный и тщательный обыск в доме, во дворе и во всех хранилищах заподозренного, причем в избе, в детской люльке, в роговом рожке, бывшем в руках ребенка, оказалось несколько старинных мелких серебряных монет, а в сундуке, стоявшем в клети, несколько фунтов чая.

И то, и другое, по предъявлению потерпевшему, признано за ограбленное из железного сундука вместе с деньгами. Шлеенков был мной арестован при ближайшем волостном правлении.

Из собранных далее сведений выяснено, что накануне совершения преступления и после него у Шлеенкова пребывал неизвестный молодой человек, с которым Шлеенков куда-то ездил, возвращался и снова отлучался. Сам Шлеенков об этой личности, как и о самом преступлении на заводе Быценко, отозвался полным незнанием.

Из ранее произведенного расследования в уезде секты хлыстов и атетуев мне известно было, что хлысты и атетуи во главе с их «богородицей», «богом» и «апостолами» свили себе гнездо в глухом и отдаленном селе Ржавце. Поэтому я решил дальнейшие розыски свои перенести туда.

Переодевшись все трое, мы с урядником на другой день, под видом скупщиков яиц, перьев и щетины, на особой подводе без кучера прибыли туда, где мы, не внушая никакого подозрения, быстро сошлись с местными продавцами. Явился самовар, водка, закуска, и к утру следующего дня мы добыли положительные сведения, что вся шайка атетуев-хлыстов проживает у разных лиц во Ржавце и по ночам собирается на «радения».

Во главе шайки стоит крестьянин Федор Воронин, он же хлыстовский «апостол», тот самый, который пребывал у Шлеенкова. Кроме преступления на заводе Быценко, Воронин обвинялся в убийстве с целью грабежа, незадолго до этого был задержан, но из-под ареста бежал. От местного кабатчика мы узнали, что Воронин и его товарищи расплачиваются за вино купонами, которые оказались от похищенных у Биценко билетов. Оставалось только задержать всех заподозренных.

Я знал по опыту, что попасть на «радения» к хлыстам или атетуям очень трудно, так как по всем местам, даже на крышах изб, ставятся караульные и патрульные. Овраги, скирды с хлебом и соломой, риги и сады давали преступникам возможность при первом сигнале скрыться от преследования. Ввиду таких соображений я решил отправиться в Новогольское, где имеется волостное правление и земские лошади, собрать достаточное количество людей и обложить хутор Ржавец на заре.

Предстояло задержать от восьми до десяти человек. Все они расходились в глубокую полночь по окончании «радений» с «голубицами», ночевали в разных домах, разместившись исключительно на клетях.