Записки провинциальных сыщиков

Когда он имел какое-нибуть 12 лет то иво знали везде. Когда он стал большой то работаит завсегда на чужа имя покупаит у еврея пачпорт и Хика никогда нет. Каждой год он другой у ниво нет судимости.

С ниво работает мальчик Шурка, который прамо професор. Он все может сделать иму все нипочем. Мамаша Шурки фамилья неизвестна завут зайдыны по руски шолковая. Она работаит в магазинах за Шурки она прошлом годе получала от Хик три тысячи рублей. Ищо с ниво работает Хаим Колнер по руски воротник фамилия иво неизвестна. Зовут иво так может 20 лет за того что он с компиньон свой зашел в магазин что торгует с мехом и компиньон зацеплял бобровый воротник и поймался. Ну шум крик вор поймали зови полиция. Народа много была большая ярмарка в Харьков. Тут подходит Хаим и кричит ты сволочь пачкаешь евреев и так дает ему по морда что он вылетел с воротник из магазина и бижит а Хаим кричит лови вор и тоже убижал с тово время ему зовут колнер.

Хик очень умный и хитрый иво поймать трудно и типерь может уж уехал заработал мильон он имеит дом в Варшава. Вот, что я хочу рассказывати Вам Господин Начальник а с тем незнакомый что желаит Вам успех».

Для проверки правдивости письма я стал искать в фотографических альбомах и в списках кого-либо из лиц, упоминаемых в письме, и нашел только фотографию Маши Клейнфишель – кличка «Зайдыны» – магазинная воровка, Харьков.

Приехал в Пятигорск. Я был уверен, что воры Шурку спрятали в укромное место, отправили с мамашей куда-нибудь в тот же день после ареста, а Хику и другим убегать незачем. Двум опытным, испытанным агентам я поручил выследить человека без большого пальца на левой руке и действовать с исключительной осторожностью, так как мы имеем дело с опытным умным крупным вором. Посматривал и я.

В курортах публика собирается в одних и тех же местах, и Хик если он не уехал, то бывает на людях, ибо уверен, что обставил себя вне подозрений. Крали по его плану, он наводил исполнителя и к последней краже явного касательства не имел.

Началась охота на человека без пальца. Через несколько дней агент обратил мое внимание на человека в перчатке только на левой руке, который в 5–6 часов вечера всегда закусывал в кофейне Гукасова. Проследить его квартиру не мог, так как он уехал на извозчике. На другой день на террасе кофейни было много народа. Агент сел поодаль от человека в перчатке, я наискось, так что мог хорошо рассмотреть его. На вид ему было лет 40, рыжеватая, седеющая, небольшая борода, лицо обыденное, ничем не выделяющееся. Похож на банковского или конторского служащего, на купца новой складки, хорошо одет. Определить национальность по его лицу не мог. Он пил кофе и что-то читал. Затем расплатился и стал медленно проходить по террасе.