Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Посиди немного, по­дожди меня, я приду, и мы обо всем поговорим, ладно?

—   Поверить? Поверить тебе? Да разве тебе можно ве­рить?

Лицо его вытянулось и побледнело. Тогда он сам пере­шел в наступление, выдвинув против меня тяжелое ору­жие. Свою козырную карту. А ты, мол, сама-то кто? Кем ты, мол, работаешь, забыла?

Выражение «выйти из себя» мне всегда казалось очень неточным. И я никогда до конца не понимала, что имен­но это значит. Ведь, такие ввыражения, как «да кто ты такой?» или «на, получи!» не поддаются точному объясне­нию и имеют смысл только в контексте.

А тут как раз был контекст. Я вышла из себя.

— Ты ни разу не видел меня в постели с другим. И не увидишь. Так вот цена, которую я плачу за свою откро­венность?

Я сама себе копаю могилу, думала я. Люди, как прави­ло, правдой считают только то, что видят перед своими глазами. Да, я трахаюсь за деньги, таким способом я зара­батываю себе на жизнь, да, я рассказываю ему об этой стороне моей жизни столько, сколько он сам пожелает знать, но... О, как больно, как больно. Ведь для меня это только работа! Я уже не понимала ничего, все слова вдруг для меня обессмыслились."

"В конце концов я ушла. Я пошла на набережную, по­дождала, пока откроются магазины, накупила целую сум­ку сладостей. Вода в море стояла высоко, был прилиз, сильный ветер дул против течения, и на волнах были бе­лые барашки. Мой телефон трезвонил, не переставая — конечно, звонил он, кто еще. Я взяла и просто выключила его. Но он послал еще и кучу эсэмэсок. Мол, ничего тако­го не произошло — он клялся и божился, что ничего не было. Это все нарочно подстроил его сосед, тот самый, который меня ненавидит. Эта медичка (блондинка, худая, как жердь, — я довольно долго просидела в засаде в кустах у дороги и дождалась, когда она выйдет, и она вовсе не красивая, совсем не красивая, уродина какая-то) накануне напилась в стельку и завалилась спать на его кровать в одном белье, а он был слишком усталый, чтобы поставить себе еще одну кровать или чтобы отправиться вниз спать

на диване. В общем, чушь собачья. Я не стала ему перезва­нивать. Села на поезд, приехала домой и отработала в тот день по трем клиентам. А потом, благоухая потом и латек­сом, сидела, слушала Чарлза Мингуса, пила портвейн и бегала в туалет пописать. Помирились мы через несколько дней, с помощью эсэмэс.

Вот так вот. Притихшая, я сидела за столом в доме родителей, зажав в руке кружку с остывшим чаем. Папа сложил газету и подвинул ее к моему локтю. Отправляйся домой, продолжай работать, и все пройдет, уговаривала я себя.

mercredi, le 14 Janvier

Перед клиентом я быстренько забежала в банк и уже оттуда отправилась в гостиницу пешком, в полной боевой раскраске, строгом костюме и на высоченных каблуках.