Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Мой водила, похоже, уже в третий раз объезжал вокруг одного и того же квартала в Кенсингтоне. Они все, навер­ное, думают, что я ничего не замечаю.

—    Ну и как он тебе показался?

—    Ну, в общем-то, настоящий джентльмен.

На другом конце «провода» я услышала недоверчивое фырканье.

—  Вертела им, как хотела.

Я очень скоро привыкла повторять эту фразу, правда была это или нет, неважно. Мне не хотелось терять ее рас­положение, и чтоб она из-за меня лишний раз переживала.

mardi, к 30 decembre

— У меня есть для тебя клиент, и он желает на тебя пописать, — сообщила мне начальница.

Клянусь, если б кто-нибудь послушал записи моих раз­говоров по телефону, он бы подумал, что я... да что там, я и на самом деле такая!

—    Что-что он желает? — переспросила я, хотя все пре­красно слышала, слово в слово.

—    Пописать. На тебя. Да не волнуйся ты, дорогая, не в одежде, конечно. Ты будешь в ванне.

—  В какой ванне? Полной мочи?

—  Да нет, не пугайся, в обыкновенной ванне с водой. Я перевела дух.

—  Ты же знаешь, я не делаю с ними ничего, что меня унижает."

"Не на работе — пожалуйста. Понимаю, это звучит стран­но, но даже когда В. унижал меня, как только мог, я знала, что делает он это потому, что ему это нравится, потому что он неравнодушен ко мне. Но чтоб совершен­но чужой человек проделывал со мной подобные штуки — ни в коем случае.

—  Нет-нет, это совсем не то, что ты думаешь, дорогая, — продолжала она. — Он вовсе не хочет унизить тебя. Он хочет пописать на девушку, которой это самой нравится.

Я в конце концов согласилась, но только при одном условии: мой гонорар будет значительно выше обычного. Клиент оказался довольно приятным молодым человеком, и к тому же чрезвычайно застенчивый. Мы немного пого­ворили, немного выпили: я — капельку виски, он — боль­шую кружку пива. Это, чтоб была жидкость в мочевом пузыре для меня, подумала я. Когда настало время присту­пать, я раздела его до пояса (снизу), сняла с себя полнос­тью все рабочее обмундирование, залезла в ванну и встала там на колени.

Он посмотрел на меня, потом поднял глаза на стенку и тяжело вздохнул. Прошло две минуты, но ничего не про­исходило. Я уже стала потихоньку замерзать.

—    Что-нибудь не так? — спросила я.

—    Что-то не получается. Я слишком возбужден, — ото­звался он. Потом снова посмотрел вниз. — Гляжу на тебя — и он становится... в общем, он встает. Гляжу куда-нибудь в сторону — он снова встает, наверно, потому что я все время думаю о том, что собираюсь сделать.

—    Попробуй подумать о чем-то таком, что тебя не воз­буждает.

—    О чем?

—  Ну, о том, как твоя мать покупает для тебя трусы. А ты стоишь рядом, и она держит тебя за руку. Она еще молодая, лет тридцать пять, не больше.

Он засмеялся. Я почувствовала, как первая струйка по­текла у меня по шее и по грудям.