Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

(Дура, что я несу, разве можно лишний раз на­поминать ему, чем я зарабатываю!)

—  Послушай, это все так неожиданно... — начал он.

—  И ты бы мог летать к своим родным на самолете, вместо того чтобы несколько часов крутить баранку.

—   Верно.

—   Да и мебель у меня получше.

Моя квартирка обставлена старомодно, всюду множе­ство цветочков, это выглядит солидно, по-буржуазному.

—  Тебе не надо решать прямо сейчас. И вообще, я не обижусь, если ты откажешься. Но имей в виду, мое пред­ложение остается в силе.

О, эти переговоры об условиях сожительства в совре­менном мире! Кто сказал, что любовь умерла?

Это решило бы одну проблему: проблему задиристого соседа. Впрочем, не исключено, что, вплотную столкнув­шись с моими ежедневными отлучками на работу, мой Мальчик будет скоро разочарован.

mardi, le 16 decembre

Поскольку платят мне наличными, приходится частень­ко заглядывать в банк, чуть ли не каждый день, причем в один и тот же. Кассиры там — люди любопытные. Как и все нормальные люди, они не могут не удивляться, что это за девица такая, несколько раз на неделе заявляется к ним с пачками денег и кладет их на два разных счета, причем один из них не на ее имя.

Однажды подаю бланк со вкладом, на обратной сторо­не которого мой Мальчик сделал какой-то карандашный набросок. Когда-то, давным-давно, он учился изобразитель­ному искусству, и до сих пор любит порой царапать и черкать что-нибудь на первом попавшемся листочке бума­ги. Кассир перевернул мой бланк, посмотрел на рисунок, а потом на меня.

—  Неплохо, — сообщил он мне. — Это вы рисовали?

—  Д-да, м-м-м... я... м-м-м... работаю карикатуристкой, — соврала я.

Кассир кивнул: понятно, мол. Вот так работники банка стали считать, что я зарабатываю на жизнь рисованием. Я не знаю, стали ли они там предпринимать следующий логичес­кий шаг в расследовании загадки, почему это нормальный художник-профессионал берет за свой труд наличными.

Одно из преимуществ моей работы заключается в том, что я не привязана к обеденному перерыву, когда у остальных единственная возможность, высунув язык, бе­гать по магазинам. Поэтому я предпочитаю ходить по магазинам днем, где-то после двух.

—   Наверное, живете поблизости? — спросил меня как-то продавец в овощном возле станции метро, когда я выби­рала себе яблоки и киви.

—   Да, в соседнем доме, — ответила я. — Я тут работаю няней.

Вопиющая ложь, поверить в которую может только умственно отсталый, поскольку меня здесь ни разу не ви­дели с ребенком на буксире, и, если не приезжает мой Мальчик, продуктов я набираю всегда на одного человека. Но он все равно после этого взял манеру время от време­ни спрашивать, как детишки.