Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Внутри ресторана все было строго, декор в тяжелых, приглушенных тонах семидеся­тых годов, на стенах висели дурные репродукции баталь­ных картин, изображавших битвы, где участвовали храб­рые поляки, и на всех предметах толстый слой какой-то жирной грязи, которая, наверное, скапливалась еще с тех пор, когда я пешком под стол ходила. Кстати, у нас на кухне было то же самое. Да и еда, казалось, вышла прямо с плиты моей матери: свекольный борщ со сметаной; жаре­ные картофельные оладьи с яблочным соусом и тоже со сметаной. Официантки были, как полагается, все дород­ные и с суровыми лицами, с туго заплетенными соло­менными косами, в серых фартуках, повязанных вокруг округлых талий. С посетителем, если вообще замечают его, они разговаривают с помощью какого-то языка, боль­ше похожего на хрюканье, — то же самое я имела удоволь­ствие видеть и слышать в ресторанах северо-восточной Европы, когда там путешествовала. Все блюда — буквально все — были глубоко прожарены и подавались с цельной половинкой капустного кочана. Я была сражена наповал.

Столик наш стоял у самого окна. Мы смотрели на гус­тую уличную толпу, на проезжую часть, запруженную ав­томобилями: было как раз время ланча. Бизнесмены жева­ли чипсы, возле банков и аптек толпились очереди, деше­вая китайская харчевня была переполнена студентами. Здесь же, внутри ресторана, был как бы иной мир, защищен­ный от уличного шума и гама всего лишь скрипучей ме­лодией лифта, подающего блюда из кухни в зал.

Забавно было слышать, как какая-то женщина за сосед­ним столиком мучительно пыталась разобраться в меню. Это была еда не для тех, кто постоянно думает о калориях и о том, как он выглядит (я сама приняла меры предосто­рожности и не позавтракала). Ожидая, когда ей принесут второе, она подозвала к себе медлительную и исполнен­ную собственного достоинства официантку.

— У вас есть капучино? — спросила она. Мы с А-4 друж­но фыркнули, сдерживая смех. Розовощекая официантка нахмурила брови. — Капучино! — на этот раз дама почти выкрикнула название напитка. Потом принялась объяс­нять жестами, пытаясь показать, как молоко, превращен­ное в пар, проходит через кофемашину. — Вы понимае­те — ш-ш, ш-ш, ш-ш, ш-ш!"

"Официантка только покачала головой и куда-то ушла. Мы с А-4 чуть не рыдали от душившего нас хохота.

Я встала и пошла посмотреть на витрину с десертами. Яблочный штрудель, сверху посыпанный сахарной пуд­рой. Довольно плотные на вид фруктовые пироги. Когда возвращалась на свое место, какой-то джентльмен легонь­ко хлопнул меня по попке.

Я обернулась и посмотрела на столик, за которым он сидел. С ним было еще трое, все в костюмах, средних лет, явно у них был обычный бизнес-ланч. Какой-то мой зна­комый, что ли, ломала я голову. Никак не могла вспом­нить лицо.