Записки под партами

 — Как на счет вот этой модели?

— Милочка, у них отвратительная колодка. Нам нужны мягкие и красивые, поищите, будьте так любезны.

— Все это безумно дорого, мне правда, очень неудобно, — без сил опустилась на стул возле обувной полки я. Цифры на ценниках убивали, просто резали без ножа. Мне было неловко. Как вообще можно спокойно принять подарки такой стоимости. Руки тянулись к дешевому, к тому, что я бы могла и сама оплатить. Но мама Даниила каждый раз оттаскивала меня, строго сверкая взглядом.

— Ерунда какая, — женщина встала и снова пошла, рассматривать витрины.

— Тась, — позвала меня Наталья Андреевна и я, сунув ноги в кроссовки, направилась к ней, крутя головой в разные стороны. Все так блестит, от пола до самых потолков.

— Посмотри какие, — улыбнулась она, держа в руках, кремовые босоножки на танкетке.

В итоге мы вы купили все, что только можно было купить: платье, обувь, бижутерию, заколки, даже нижнее белье. Последнее было особенно неудобно примерять. Я все же смущалась показаться без одежды, стеснялась своего тела. Но Наталья Андреевна не давила на меня, наоборот лишний раз старалась подбодрить и откидывала комплименты.

К вечеру мы обе устали. Ноги болели знатно, хотелось плюхнуться в облако и уснуть крепким сном. Только вот желудок подсасывал, а губы жаждали влаги. Поэтому после напряженного шоппинга мы с мамой Даниила зашли в кафе. Заказали салатики, морс, и большие вкусные пирожные. Пока сидели, болтали без умолку. Я уже более смело рассказывала о себе, о своих переживаниях по поводу будущего поступления. Конечно, не прошли мимо вопроса знакомства с сыном и первого поцелуя.

— Знаешь, — неожиданно поменялась в лице Наталья Андреевна, делая глоток морса. — Я рада, что именно ты стала его девушкой. После развода у меня как будто пелена над глазами появилась. Все казалось таким серым, а Данька… он отца напоминал сильно. Вот просто копия. Я смотрела на него и в слезы сразу. Обида душила, не понимание. И в какой-то момент, я начала избегать сына. Перестала называть его по имени. А он… он охладел к миру, к окружающим его людям.

— Даниил вас очень любит, — прошептала я, ковыряя вилкой в тарелке с салатом. Мне вдруг стало жаль женщину напротив. Она пережила не самое лучшее в жизни: потеряла любимого мужчину. Наверное, в эту трудную минуту рядом с ней не оказалось теплого плеча, на которое можно положиться или просто уткнуться и поплакать.

— Он меня и ненавидит за многое, да я и заслужила. — Тяжелый вздох слетел с уст Натальи Андреевны, и она отвернулась. Не знаю почему, возможно это рефлексы, но я потянулась к ее тоненькой ручке, лежавшей на столе. Осторожно накрыла своей ладонью и улыбнулась.