Записки под партами

Она едва усиживает на месте, но по глазам понимаю, ее бы воля, мы бы уже попрощались. Однако мне нужно договорить. Исповедаться до конца, иначе смысла начинать разговор не было.

— Я скажу честно, — закидываю ногу на ногу, свожу пальцы в замок, опираясь о коленку. — Все эти годы я думала, что смогу быть единственной для него. Но сейчас ты особенная и важная часть жизни Даниила Матвеева. Титова он избил в отместку за тебя и мне сказал, что если обижу его девушку, то… ну сама понимаешь. И пари никакого не было. Ты еще не знаешь, но Матвеев до мозга костей правильный. Он бы никогда на подобное не подписался. Просто мне не хотелось его терять, я искала любые способы разлучить вас, очернить в твоих глазах его. Но все стало очевидным слишком быстро. Я проиграла… — выдыхаю и как-то легко становится.

Поднимаю голову к потолку и думаю, что всю жизнь провела в фальши. Одни сплошные маски вокруг. Никто из моих друзей ничего обо мне не знает. Для этих людей я красотка из богатенькой семьи. Желанная добыча, яркая и смачная наклейка, с переливающимися стразами. А что я знаю о своих друзьях? Что знаю о Матвееве? Даже эта рыжая мышь ближе к нему, даже она о нем знает больше, хотя если измерять отношения по временным промежуткам… я упустила свой шанс. Зачем вообще пошла за Даниилом? Зачем все бросила и помчалась следом? Все мои дороги вели только к нему. А ведь он никогда не ждал меня. Никогда не просил идти за ним следом. Даже в ту ночь, когда мы впервые переспали, он отталкивал меня.

— Тебе же самой потом будет фигово, Свет, — так и слышу пьяный голос Матвеева. Мы одни в комнате, а там за стенами музыка орет и танцы вперемешку с алкоголем. А мне плевать было. Хотелось с ним. Хотелось его. Стащила с себя блузку с лифчиком и отдалась без остатка.

— Твою мать, — вырываюсь из воспоминаний и размышлений. Слишком затянули они меня, не дают покоя уже которую ночь. Поворачиваю голову и замечаю Даниила. Его колючий взгляд, покрытый коркой льда, перекошенная улыбка, и все это мне, единственной и неповторимой.

— Какого хрена? Я же сказал тебе, Самохина, — рычит Матвеев, подходя ближе. Хватает за руку свою ненаглядную и резко тянет, подальше от меня. Она теряется, но поддается ему, а как не поддаться. Мечтаю быть на ее месте. Поменяться бы телам, хотя бы на день. Просто чтобы ощутить какого это, когда любимый человек отдает в ответ сердце, когда у вас это взаимно.

— Еще раз подойдешь к ней, Богом клянусь, не посмотрю на то, что ты девушка! — Сквозь зубы угрожает Даниил мне. С таким презрением и отвращением смотрит, как будто я гниющая рыба или разлагающийся труп.

— Пошли, — тянет рыжую за собой, оставляя меня тонуть, в одиночестве собственных мыслей.

Даниил силой вытаскивает меня из-под лестницы.