Записки под партами

И у меня сжимается все внутри, будто я виновата, будто своими руками сломала его воздушный замок.

— Вот выйдешь замуж, и я себе найду кого-нибудь. А пока, — махает он рукой, все еще стоя спиной ко мне. — Пока и один поживу. Все равно дома почти не бываю. Ты за себя лучше переживай. Поступление на носу, а вон по сторонам не смотришь. В больницу загремела, непутевая моя.

— Да когда я замуж выйду-то? Мне восемнадцать только будет, — вскакиваю со стула, подхожу на цыпочках к отцу, и прижимаюсь к его теплой спине. Утыкаюсь носом, вдыхаю папин запах, и слезы вдруг на глаза лезут, то ли от тоски по этому чувству, которое я уже успела забыть, то ли от жалости к нашей с ним участи.

— Ну как, вот закончишь универ и выйдешь, — папа дотрагивается до моих рук, которые крепко сцеплены замком, обхватившие его худощавое тело, и гладит медленно, заботливо так.

— Ой, да еще, сколько времени впереди, — усмехаюсь, крепче прижимаясь к любимому родителю.

— Главное жених есть, а остальное неважно, — шутливо отзывается папа и склоняет голову на бок, чтобы заглянуть мне в глаза. Я честно приподнимаю брови, да и зрачки округляются в полном недоумении.

— В смысле? Какой жених? Я чего-то не знаю? — Хлопаю ресницами под его прямым взором.

— Ой, да ладно, Таська, — хмыкает отец и выбирается из моих объятий. Он берет миску с салатом, засыпает туда соль с маслом, и ставит на стол. Затем сам садиться и жестом указывает, чтобы я тоже не робела, да плюхнулась рядом. Следую его совету, но глаз не свожу. Уж больно любопытно, о каком женихе толкует родитель.

— Высокий, широкоплечий, голубоглазый брюнет, — заявляет он, закидывая в рот помидорку.

— Он мне и рассказал про Любашу, про то, что тебя она из дома выставила. И что вы Новый год вместе встречали, — поясняет отец. Снова встает со стула, вытаскивает из духовки курицу, и выкладывает кусочки на тарелочки.

— Даня? Ты с Матвеевым говорил? — Новость честно меня пошатнула. Зачем он рассказал папе, я же поделилась с ним своим секретом, а он…

— С Даниилом, да, хороший парень, — заключает папа, подставляя мне под нос блюдо. Запах в воздухе витает приятный, а желудок моментально отзывается, и я хватаю вилку. Аппетит приходит во время еды, кто-то сказал, и он был однозначно прав. Закидываю в рот куски курицы с картошкой. Оказывается, папа вполне неплохо дружит с кастрюлями на кухне. А ведь раньше я и не подозревала об этом. Пока пережевываю пищу, думаю. Активно так думаю. Папа в свою очередь молчит, он тоже погружен в мысли. Развод для него серьезный шаг. Мне даже представить сложно, насколько тяжело, отцу далось это решение. Все же по глазам вижу, он любил эту женщину.

— Пап, тебе, правда, понравился Даня? — Неожиданно сама для себя задаю вопрос. Все эти дни я старалась не думать о Матвееве.