Записки человека долга

И что же? Чертов Цыган улыбается во весь рот, расстегнул гимнастерку, распахнул:

– Стреляйте, суровая красавица! Всю жизнь мечтал если и умереть от пули, то только от вашей!

Ну что ты будешь делать? Я пистолет убрала и высказала ему как следует – к тому времени ох как научилась… Он застегнул гимнастерку, кубанку поправил, пошел из дому. Остановился у двери, обернулся. Смотрит очень серьезно и говорит очень серьезно:

– Галка, терпение лопнуло. Изнасилую при первом удобном случае. И жалуйся потом, мне плевать…

– Духу не хватит, Галочка, – отвечает он все так же серьезно. – Вот ей-богу, не хватит. Готовься. Я не грубо, я осторожненько, но завалить завалю, ты еще у меня постонешь…

И ушел. Сказать по правде, я перепугалась. Успела его к тому времени узнать. Он действительно не шутил, собирался всерьез… Возможности могли подвернуться. Отбиться я от него не отбилась бы. А потом могло оказаться так, что ему ничего бы и не было. Во-первых, это еще доказать надо, во-вторых, начальство его ценило: разведчик был опытный, везучий, наград куча… А таких, как я, на пятачок пучок. Так что могли спустить на тормозах, всякое бывало.

Мелькнула даже такая трусливая мыслишка: а может, плюнуть и дать ему по-хорошему? Но вот уж я тогда была такая упряменькая, что твердо решила никого к себе не подпускать, коли уж настоящей любви ни к кому не чувствую. Решила: ладно, буду осторожнее, авось обойдется…

Назавтра он ушел с группой за линию фронта, и у меня, как всегда в таких случаях, наступила приятнейшая передышка. Запорхала, как птичка.

А через пару дней, вечером… Часов в одиннадцать… В госпитале было затишье, и на ночное дежурство меня не ставили, выходить нужно было только утром. Я перед сном пошла в ванную – ну, женские дела… Мы стояли в одном маленьком городке, расквартировали нас в каком-то бывшем общежитии, а взяли наши городок так быстро, что немцы не успели ничего испортить: водопровод работал, ванная там была.

Одиннадцать ночи, все спят, тишина полнейшая, лампочка одна, тусклая, как лучиночка… Выхожу я в коридор…

И нос к носу сталкиваюсь с Цыганом. Ну, не так чтобы нос к носу – стоит он метрах в двух, но все равно не убежишь, мимо него не проскочишь… У меня и руки опустились. Вот она, подвернулась возможность. Я только в юбке и нательной рубахе, без пистолета – с чего бы в ванную с ним идти? Налетела девочка. Рот он мне, конечно, зажмет так, что и не пискнешь, он же «языков» брать прекрасно обучен… И такая безнадежность меня охватила – словами не передать. В голове одна дурацкая мысль вертится: пол в ванной кафельный, холоднющий…

Я стою как вкопанная, и он не шевелится. Смотрит… Странно как-то смотрит – не ухмыляется с торжеством, как от него следовало бы ожидать в такой ситуации, серьезный такой, тихий, будто даже печальный.