Записки человека долга

Потому что мне однажды выпала непростая рукопашная, очень непростая…

Бои шли второй день, большие бои, натуральное сражение, и, как часто случается, на большом пространстве мы с немцами там и сям перемешались. Никакой сплошной линии фронта, в одном месте мы у них практически в тылу, в другом они у нас, в третьем и вовсе перепуталось неописуемо…

И получилось так, что наш взвод лесочком вышел в тыл немецкой артиллерийской батарее. Отнюдь не случайно: нас, собственно говоря, и послали как бы в разведку – посмотреть, как там у них обстоят дела, какие силы, и если получится, угрохать их всех к чертовой матери. Очень эта батарея мешала, не давала выдвинуться танкистам, а обходить было бы слишком далеко. Ну а пехоте-то что стоит лесочком, в сухую погоду, жарким летом…

Ни охранения, ни часового они не выставили, что, в общем, и не было разгильдяйством: скорее уж тут был тыл, а не передок. Так что мы с опушки, метров со ста смогли обстоятельно и неторопливо рассмотреть их позицию.

Три орудия на открытой местности, без окапывания. Фрицы пушкарили, как стахановцы, чуть ли не очередями – снарядов у них была завезена на позицию чертова уйма. И так-то стояла жара, да еще от пушек раскаленным воздухом шибало, так что артиллеристы были кто в майках, кто вообще голым по пояс. Прикрытие у них таки имелось: что-то около взвода пехоты. Они не торчали в полный рост, как оловянные солдатики, – смысла не было, сидя расположились, разве что парочка прохаживалась. Но ворон не ловили, облачками-ромашками не любовались – рассредоточились так, чтобы наблюдать за всей округой.

Силы были примерно равные. Более того, у нас имелось некоторое преимущество: перед тем как пойти рывком, можно было дать залп из леса и нескольких с полной гарантией отправить на тот свет; пушечный грохот наши выстрелы заглушил бы, как репродуктор – комариное пищанье. Но стрельбой увлекаться не следовало, не надо было ее затягивать – у них там имелось два ручника, а народ, сразу видно, обстрелянный. Когда начнут падать первые, очень быстро сообразят, что к чему и откуда по ним бьют, развернут в нашу сторону обе «эмгэшги» – и хрен мы успеем преодолеть эту сотню метров, все там и ляжем. У нас были какие-то секунды выигрыша, так что их и следовало использовать. Залп, главным образом по тем, кто ближе всех к пулеметам, – и вперед что есть мочи, а там уж кому как повезет… При таком соотношении сил наш лейтенант отступать просто не имел права, все мы это понимали, не было у нас желторотых…

Примерно у половины были автоматы, у остальных и у меня тоже – карабины самой новейшей модели, то есть с неотъемным штыком. Очень хорошее оружие, прямо-таки отличное: полегче и покороче мосинской винтовочки, но бьет на те же дистанции.