Запасной инстинкт

– Да говорю же, пробка там, и мент стоит! Где ты теперь повернешь?!

– Где надо, там и поверну! Я каждый день на работу езжу!

– И я каждый день езжу! Если пробку можно объехать, значит, надо объехать!

– Да где она, пробка-то?!

И вправду, Тверская ехала как-то подозрительно быстро – мэра, что ли, ждали или еще кого? Гаишников было пруд пруди, за каждым углом.

Марат, обеспокоенный отсутствием пробки и тем, что Белошеев оказался прав, старательно закурил и независимо посмотрел в окно. Они жили в соседних подъездах и возили друг друга на работу по очереди. Когда за рулем был Белошеев, руководил Марат.

Когда за рулем был Марат, руководил Белошеев. Каждый из них искренне полагал, что ездит лучше другого.

Переулок был перегорожен металлическими турникетами, но зато гаишник в некотором отдалении проверял чьи-то права, следовательно, оставалась некоторая надежда на то, что он не метнется следом за “десяткой”, если та протиснется в узкую щель между турникетами и высоким бордюром Центрального телеграфа. Белошеев прицелился, придавил тормоз и выкрутил руль. “Десятка” протиснулась, гаишник посмотрел издалека, поднял было палку, но передумал и вновь уткнулся в права.

– Вот и все дела, – сказал Белошеев с некоторым превосходством, – а ты: “Поворачивай, поворачивай!..”

Марат пожал плечами.

– Не знаешь, шеф приехал?

Марат опять пожал плечами, но уже не так равнодушно.

Они сильно опаздывали, и Троепольский спустит с них шкуру, если приедет раньше. Они и так в последние дни почти не работали – все только “перекуривали последние новости”, а Марат еще придумывал ходы и заходы, как бы ему “зацепить” Федину племянницу, тягостно поразившую его воображение. Телефон у нее он так и не заполучил и теперь придумывал, как бы предложить ей помощь – ведь наверняка понадобится помощь, после того, что… случилось с Федькой! Лера произвела на Марата именно такое впечатление, которое красивые и юные женщины всегда производят на подготовленных мужчин. Марат был вполне подготовлен – предыдущую барышню он бросил месяца полтора назад, а пред-предыдущая бросила Марата сама, и ту, вторую, он завел с досады, только чтобы насолить первой, и сразу знал, что в качестве постоянной подружки она не годится. Леру Грекову невозможно было даже сравнить ни с первой, ни со второй – Голливуд, Николь Кидман, весенний показ мод в Париже, номинация на “Оскар”, Коко Шанель, черт возьми!..

– Ты чего вздыхаешь?

– Не вздыхаю я!.. А он наверняка злой приедет, после КПЗ-то!

Белошеев искоса посмотрел на Марата – в гневе их “просвещенный монарх” был страшен и непредсказуем.

Повисла пауза. Белошеев искал, куда бы втиснуть машину.

– А у меня уралмашевский макет пропал, – признался Марат и задавил в пепельнице сигарету.