Запасной инстинкт

Саша Белошеев выглянул из своей комнаты, и Полина моментально скрылась, пропала из виду.

Троепольский выдвигал и задвигал ящики стола, вытаскивал папки, просматривал их и швырял обратно.

– Что тут такое? – тихо спросила у Марата Ира, притормозив у распахнутой двери. Марат поморщился и нерешительно вошел.

Полина снова показалась в дверях.

– Ты… что-то ищешь? Троепольский не ответил.

В такие минуты его могла спрашивать только Полина Светлова, и все об этом знали.

– Арсений, – решительно сказала она, – что случилось? Что ты ищешь? Где Сизов?

– Понятия не имею, – ответил Троепольский любезно. Перегнувшись, он по одной вытаскивал бумаги из толстой папки. Просматривал и швырял на ковер. – Почему-то все оставляют грязную работу именно мне. Все мило сообщают мне новости, как будто я один должен копаться во всем этом дерьме!

– В каком дерьме? – это Ира спросила. – Что случилось?

– Все что-то знают, – продолжал Троепольский, словно не услышав ее вопроса, – и никто ничего мне не говорит.

– Какие новости? Кто тебе… не говорит?! Троепольский дернул ящик, и из глубины его вдруг вывалилась на свет пачка сигарет “Собрание” – зеленые, фиолетовые, розовые и желтые. Красота.

Сизов никогда не курил “Собрание”. Мужская половина человечества в их конторе, подделываясь под шефа, курила исключительно “Давыдофф” или “Парламент”.

Троепольский взял в руки пачку так, словно внутри мог оказаться управляемый фугас. Потом обвел глазами сотрудников. Те моментально потупились. Никто не понимал, в чем дело, но всем было ясно, что с шефом что-то не так.

“У последней черты” – так назывался один замечательный роман, принесенный кем-то в контору и охваченный всеми сотрудниками без исключения.

– Чьи это сигареты? Молчание.

– Чьи это сигареты?!

– Сизова, наверное, – откашлявшись, сказала Ира. – Если они лежат у него в столе!

– И вообще, – из-за угла высказалась Шарон, – когда происходит отсутствие в смысле отъезда, обыск обыскивать никто не разрешал! Это низко со стороны моральных норм.

– Это мои сигареты, – спокойно сказала Полина. – Ты же знаешь.

– Как они оказались в столе у Гришки?!

Полина наклонилась и ссадила на пол китайскую хохлатую.

– У него свои кончились, а вас никого не было. Он попросил у меня, я дала ему пачку. Он взял ее, и все. Наверное, он себе потом купил, а эти припрятал на всякий случай.

– Когда он просил у тебя сигареты?

– Скажи мне точно! – крикнул Троепольский. – Ну, давай, вспоминай!

Полина переглянулась с Маратом, тот переглянулся с Ирой, а она еще с кем-то переглянулась.

– В день, когда Федька не пришел на работу. Я потом уехала за собакой, ты меня отпустил. А утром у меня Гришка попросил сигарет. Я дала. Я ему еще сказала, что я себе куплю, потому что все равно мне в город надо.