Запасной инстинкт

– Да! – Кенгуриными прыжками он доскакал до противоположного берега водного препятствия, ухватился за кустик и теперь рассматривал свою ногу, поминутно рискуя съехать обратно в лужу.

– Арсений? Голос он не узнал.

– Здравствуйте, это Лера Грекова.

Та самая Лера, которая не племянница, а дочь.

– Здравствуйте, Лера.

– Арсений, мне нужно с вами увидеться. Троепольский удивился:

– Сейчас я стою в луже, – проинформировал ее Троепольский, быстро прикидывая, что ей может быть от него нужно, – пока не выберусь, не смогу. Или обязательно сейчас?

– Давайте поговорим, конечно. Приезжайте в контору. Вы уже там были, дорогу найдете.

– В конторе неудобно, – твердо сказала Лера. Троепольский все рассматривал свою ногу. – Лучше вы… приезжайте.

– Ко мне домой, – ответила она все так же твердо, и Троепольский ногу опустил. В отдалении Полька вылезла из крошки-машины, помахала ему и улыбнулась. Троепольский отвернулся от нее.

В этом была какая-то странность. С тех пор как в Москве появились кофейни, забегаловки, пабы и ресторанчики, где можно курить, болтать, пить кофе, апельсиновый сок или пиво, никто не назначал встреч… дома. Домой, как и положено, стали приглашать друзей на семейные праздники и любимых на романтические встречи.

Троепольский не был Лере ни другом, ни любовником. Ехать к ней домой почему-то показалось ему… неприличным. Может, потому, что она такая красивая, и он все еще не решил, правильно он поступил или нет, не назначив тогда ей свидание.

– Лер, а может быть, кофе выпьем… где-нибудь еще?

– Мне нужно с вами поговорить, – повторила она с нажимом, – в кафе это невозможно. Ну? Приедете? Или боитесь?

– Приеду, – буркнул он. – Где вы живете?

Она дала адрес – район не слишком богатый, но вполне фешенебельный, в отличие от того, в котором жил Федя.

– Я буду дома в восемь. Вы можете приехать в полдевятого или к девяти.

Троепольский пообещал, что приедет, и нажал кнопку.

Что такое случилось, зачем он ей понадобился?..

Или Лера тоже узнала, что она… дочь и ее похитили, когда она была еще в колыбели, а ее мать потеряла память, и на самом деле она вовсе ей не мать, а отец имеет титул графа и три миллиона долларов – кажется, так правильно. Если строго следовать законам жанра.

Он перебрался через полосу грязи, из которой торчали обломанные ветки голых кустов, и подошел к машине.

– По телефону разговаривал.

– Что она тебе рассказала?

Троепольский открыл дверцу, втиснулся на сиденье, согнулся в три погибели и подтянул к подбородку колени. Левой рукой он попробовал захлопнуть дверь, и все никак не получалось. Полина обежала машину, захлопнула за ним дверцу и вернулась на водительское место.

– Не машина, а конец света, – пробормотал он сердито. Все шло не так, как он предполагал.