Запасной инстинкт

 – Все как с цепи сорвались, всем Федю надо было, а у нас никакого Феди нет и не было отродясь. Вов, ты с суток пришел и спал, и я думала – разбудят мне мужика, так я им!..

– Постойте, – опять попросил Троепольский, – значит, кто-то приходил к вам?

– А ты кто, мужик? – Вова опять почесал свою майку и призадумался. – В том подъезде вроде труп нашли. Это чего? Твой, что ли?

– Не мой, – отрезал Троепольский. – Мой еще не нашли.

– Так это чего? Из-за того… убиенного, что ли? А вы откуда? Из милиции? Если из милиции, покажите документ, и все равно я протоколов подписывать не буду и в понятые не пойду! Вов, чего ты смотришь-то? Зачем он приперся?

– Да я затем приперся, – заорал Троепольский, – что Федя Греков, которого убили, мой друг! И не надо мне, мать вашу, никаких протоколов! Мне надо, чтобы вы мне сказали, кто еще в тот день ошибся дверью!

– Так откуда ж я знаю кто! Мне по именам спрашивать некогда, время у меня не казенное, а свое, и дома я отдыхаю и по именам никого не спрашиваю!

– А чего? – Вова посмотрел на него сочувственно. – Правда, что ли, товарищ твой… помер, типа?

– Типа, помер, – согласился Троепольский.

– А ты чего? Хочешь узнать, кто его на тот свет проводил?

– Хочу, – признался Троепольский.

– Ишь ты, – восхитился Вова, – в очках, а хочет узнать! Ну, проходи тогда, что ли.

– Так чего здесь! Тогда там удобней. Троепольский покорился и “прошел”. Куртку он снимать не стал и портфель тоже не оставил в прихожей. В квадратной комнате лежал квадратный ковер, стояли распахнутая тахта, утлый столик на колесах, и еще висел коврик на стене, а на коврике… алюминиевая шашка. Там, где полагается быть драгоценным камням, рукоятка была раскрашена разными красками. Красота.

– Садись, – пригласил Вова и вытащил из-за спины табуретку и воздвиг ее неподалеку от столика. – Может, водки выпьем?.. Раз уж товарища твоего… на тот свет, короче…

– Какой еще водки?! – громко закричала из кухни бдительная Натали. – С утра пораньше! Тебе бы только повод! Так и будешь ее трескать!..

– Да не трескать, а за упокой души всегда!..

– Да ты и так всегда!..

– Наташка! Замолкни!

– Не стану я молчать! С утра водку! Допьешься до белой горячки!

– Знаю, как ты знаешь! А кого в прошлую среду Митяй на себе принес? Стыдоба какая, перед людьми-то!

– А что? Твои люди не пьют?!

– Да все люди как люди пьют, один ты, как буйвол меченый!..

– А в гадюшнике твоем больничном не пьют?!

Там все ангелы небесные с крыльями?

Троепольский, растерявшийся было в начале дискуссии, неожиданно осознал, что, если немедленно не возьмет инициативу в свои руки, дело может кончиться скверно.

– Так кто приходил-то?! – в потолок громко крикнул он, и все неожиданно смолкло.