Запасной инстинкт

Богатенький ухажер дочери выскочил следом за ней – полы пальто смешно развевались, а Галя фыркнула, – ринулся было вдогонку, потом замер, странно потряс головой и зачем-то задрал ее вверх. Тут-то она и увидела его лицо.

Вот как. Вот, значит, как!..

Больше Галю уже ничего не интересовало, и она живо сползла с подоконника, на котором почти висела, побежала было куда-то, но остановилась.

Она еще не знала, что станет делать, но ей страшно захотелось рассказать, хоть кому-нибудь. Ее охватило торжество – узнала то, чего не знал никто!

Она ощущала себя победительницей только один раз в жизни, а до этого самого раза она все время была просительницей, “униженной и оскорбленной”, маленькой, слабой женщиной, ищущей защиты и покровительства. Вкус победы оказался таким острым и сладким, отравляющим и греховным, что она даже застонала от счастья, оттого, что так остро вспомнила его!

Ну, погодите теперь! Вот теперь-то она всем покажет. Все, все у нее в руках, потому что никто ни о чем не догадывается, и только она, Галя, единственная победительница.

Берегитесь. Только она знает, какими сильными и опасными могут быть слабые женщины, “униженные и оскорбленные”!

– Варвара! Зайди ко мне сейчас же! Троепольский пролетел коридор, ворвался в свой кабинет, швырнул портфель в сторону кресла и привычным, каждодневным, естественным, как вздох, движением, включил компьютер.

– Чего вам? Кофе, что ли?

В дверях маячила Шарон Самойленко с кислым видом и желтыми волосами до попы. Господи Иисусе!..

Он каждый день искренне о ней забывал и каждый раз, внезапно обнаружив ее, впадал в состояние некоторого умоисступления.

– Доброе утро, – неожиданно поздоровалась вежливая Шарон.

– Здрасти, – пробормотал Троепольский.

– Так чего вам?.. Кофе наварить?

Кофе тоже не помешал бы, но ему некогда было думать о кофе.

– Скажите, вы хоть что-нибудь помните из того, что происходит у нас в конторе?

– Вот еще! – обиделась Шарон. – У меня склерозу нету. Все я помню.

– Если помните, скажите, что здесь происходило в тот вечер, когда убили моего зама. Сядьте на диван и расскажите. Подробно. По пунктам.

– Так вы вчера спрашивали, и я вчера все…

– Давайте еще раз сегодня. Можете?

– Я все могу, – высокомерно отозвалась Шарон, прошествовала к дивану и села величественно. – Так, значит. Вы, стало быть, уехали, а все, стало быть, остались.

– Да все, кто был, они и остались.

– Все, – невозмутимо отозвалась Шарон. – Потом ваш второй заместитель приехали, потом курьер долго сидел, а потом Светлова тоже приехала. Собаку привезла. А потом вы…

– Стоп, – приказал Троепольский. – Сизов уезжал куда-то?

– Так следом за вами они уехали, а потом перед Светловой приехали и за стол сели.