Запах соли, крики птиц

 — Кто-то, подозревавший, что мы больше чем подруги, и кого это… — теперь настала ее очередь подбирать слова, — задевало, — под конец решилась она.

— В чем заключались угрозы? Насколько они были серьезны? — Мартин начал записывать все, что говорилось. В любом случае это открытие не противоречило фактам, указывавшим на то, что смерть Марит явилась не результатом несчастного случая.

— Они были очень серьезными. Там было сказано, что такие, как мы, омерзительны, что мы извращенки. Что таких надо убивать.

— Как часто приходили подобные письма?

Керстин задумалась, продолжая нервно крутить кольцо.

— Пожалуй, мы получали по три-четыре штуки в год. Иногда больше, иногда меньше. Никакой системы вроде не было. Скорее, кто-то отправлял их, когда у него бывало соответствующее настроение, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Почему вы ни разу не заявили в полицию? — Мартин оторвал взгляд от записей.

Керстин улыбнулась кривой улыбкой.

— Марит не хотела. Она боялась, что станет только хуже. Что из этого раздуют целое дело и наши… отношения выйдут наружу.

— А этого ей не хотелось? — спросил Патрик, но потом вспомнил рассказ Керстин о том, что именно по этому поводу они поссорились перед тем, как Марит ушла из дома в тот вечер — когда она так и не вернулась.

— Да, она не хотела, — тихо сказала Керстин и встала. — Но мы сохранили письма. На всякий случай.

Патрик с Мартином изумленно посмотрели друг на друга. Они и не думали об этом спрашивать, даже не смея надеяться на такую удачу. А теперь у них, возможно, появится вещественное доказательство, которое приведет их к человеку, угрожавшему Марит.

Керстин вернулась с толстой пачкой писем в пластиковом пакете и высыпала их на стол перед полицейскими. Боясь попортить улики больше, чем их уже испортили почта и руки получательниц, Патрик только осторожно пошевелил послания шариковой ручкой. Они по-прежнему находились в конвертах, и он почувствовал, как у него сильнее забилось сердце при мысли о том, что под приклеенными к ним марками, возможно, имеется прекрасный доказательный материал в форме ДНК.

— Можно нам взять их с собой? — спросил Мартин, тоже с надеждой глядя на кучу писем.

— Да, берите, — устало согласилась Керстин. — Уносите, а потом сожгите это дерьмо.

— А кроме писем вам никаких угроз не поступало?

Керстин снова села и напряженно задумалась.

— Даже не знаю, — с сомнением сказала она. — Нам иногда кто-то звонил, но, когда мы поднимали трубку, там ничего не говорили, а просто молчали, пока мы ее не клали. Однажды мы даже попытались проследить номер, но явно вышли на мобильный телефон с предоплатной картой. Поэтому узнать, кто звонил, не удалось.

— Когда был последний из этих звонков? — Мартин напряженно ждал, занеся ручку над блокнотом.