Запах соли, крики птиц

— Надо же, какая удача, — стиснув зубы, произнес он и улыбнулся крокодильей улыбкой, потом бросил умоляющий взгляд в сторону Фредрика Рена.

Продюсер, похоже, считал, что Эрлинг сам виноват и, вместо того чтобы броситься на помощь, протянул подопечному пустой бокал.

— Налей-ка сюда, Уффе, — попросил он, не глядя на хозяина.

— И мне тоже, — сказала Вивека, которая молча просидела весь ужин, а сейчас смотрела на мужа с вызовом.

У Эрлинга внутри все кипело — это бунт. Он улыбнулся на камеру.

До свадьбы оставалось меньше недели. Эрика начала немного волноваться, но все практические моменты были улажены. Они с Анной работали как звери, чтобы организовать цветы, карточки для рассадки за столом, проживание гостей, музыкальное сопровождение, и так далее, и так далее. Эрика озабоченно посмотрела на Патрика, который сидел за столом напротив нее и рассеянно жевал бутерброд. На завтрак она приготовила горячий шоколад и хрустящие хлебцы с сыром и икрой — его любимое лакомство, обычно вызывавшее у нее приступ тошноты. Однако сейчас Эрика была готова на что угодно, только бы его немного подкормить. По крайней мере, теперь он влезет во фрак без проблем, подумала она.

В последние дни Патрик бродил по дому, как привидение. Приходил домой, ел, бросался в постель, а рано утром опять уезжал на работу. Он выглядел изможденным, его посеревшее лицо явно свидетельствовало об усталости и досаде, и Эрика даже начала замечать на нем некоторые признаки отчаяния. Прошла неделя с тех пор, как Патрик рассказал ей о том, что должна иметься еще одна жертва. Они разослали запросы во все полицейские районы страны, но безрезультатно. Он с безнадежностью в голосе сообщал ей о том, как они вновь и вновь, раз за разом, перебирают весь имеющийся материал, не находя ничего, что могло бы сдвинуть расследование с мертвой точки. Йоста поговорил по телефону с матерью Расмуса, но и она никогда не слышала имен Эльса Форселль и Бёрье Кнудсен. Расследование зашло в тупик.

— Что у вас на повестке дня сегодня? — спросила Эрика, стараясь сохранять нейтральный тон.

Патрик, как мышка, грыз хрустящий хлебец, но за четверть часа так и не сумел запихнуть в себя больше половины бутерброда.

— Ожидание чуда, — мрачно ответил он.

— Неужели вам нигде не могут помочь? В тех районах, которые тоже пострадали? Или… в Государственном полицейском управлении, или еще где-нибудь?

— Я уже связался с Лундом, Нючёпингом и Буросом. Они тоже работают. А управление… ну, я надеялся, что мы справимся собственными силами, но все идет к тому, что придется запрашивать подкрепление. — Он задумчиво откусил еще малюсенький кусочек, и Эрика не удержалась, наклонилась вперед и погладила его по щеке.